Эффект Берковича

Алиса Атрейдас

– Правда? – она спросила с придыханием.

Интересно, это от него у нее горло перехватило или от счастья, что учебник нашла?

– Должен же хоть кто-то в этом универе иметь возможность учиться, – пафосно произнес Стас и добавил, улыбнувшись своей самой сексуальной улыбкой: – Стас.

Девчонка задумчиво покивала.

– Меня зовут Стас, – повторил он. – А тебя?

– Ой, – она снова смешно поправила очки, – Марина. Марина Игнатова.

– Ну, что, Марина Игнатова, – голосом ректора произнес Стас, – пройдемте со мной, чтобы обсудить

наш вопрос.

Он указал ладонью на дверь и слегка склонился, приглашая ее.

Маринка не смогла удержаться от улыбки. Напряжение, державшее ее, спало. А парфюм Стаса напомнил о вчерашнем случае в буфете.

– Ты меня извини, что я вчера в тебя врезалась, – неожиданно для самой себя произнесла она. – Я ведь и правда слепошара…

– Я заметил, – Стас легко коснулся ее плеча. – Иначе ты бы не устояла перед моей красотой! – закончил он со смехом.

Маринка тоже рассмеялась и отвернулась в сторону, пытаясь скрыть вспыхнувшие щеки – Стас был так красив, что внутри сладко ныло. Но она реалистка и понимала, где он и где она… Только почему-то от этого становилось больно. Она непроизвольно нахмурилась и тут же услышала:

– А вот грустить в моем обществе – категорически запрещено! – он подхватил ее под локоток и легкой походкой вывел из библиотеки.

Библиотекарь только головой покачала – на ее «веку» тысячи студенток попались в сети таким вот «сынкам», а потом рыдают в уголочке, делая вид, что читают…

– Так ты на социологии? – спросил Стас, когда они остановились около окошка. Маринка кивнула. – Может, тогда и ты меня выручишь?

– Гидденс? – улыбнулась Маринка.

– Он самый. У меня реферат, а в библиотеке сама видела…

– Хорошо, – улыбнулась Марина. – Только… У нас завтра выходной, а в пятницу у меня семинар по социологии. Мне тоже нужен будет учебник.

– Значит придется встретиться сегодня для обмена дарами! Ты где живешь?

– В общежитии…

– Диктуй номер, вечером заскочу…

Вот так все просто. Стас поцеловал экран айфона и посмотрел на спину Маринки, которая поспешила на пару. Она, словно почувствовав его взгляд, оглянулась, и он подмигнул ей. Смешная она. Прячется за стеклами очков, постоянно отворачивается… Маленькая такая… Теплая…

– Стаси-ик! – громкий чмок в ухо и на руке повисла Кира. – 1:0 по всей видимости? Я видела, что слепошара тебе номерок дала.

– Ага, – кивнул он. – Скоро на бэхе гонять будем.

– Не факт, не факт! – хохотнул Игорь. – Дать номер телефона и снять труселя… – он потянулся и потер руки, а потом изобразил, что держится за штурвал катера и «порулил» к аудитории.

– Клоун, – фыркнул Стас.

– Зато скоро на катере будет рассекать! – подначила Кира.

– Пешочком он скоро будет рассекать…

Глава 4

«Вечером заскочу, вечером заскочу…» – крутилось в голове, как мантра. Во сколько у него начинается вечер? Сейчас пять часов – это вечер? Маринка уже три раза умылась и раз шесть причесалась. Внутреннее беспокойство не давало

ничем спокойно заниматься. Вроде что такого? Сиди, учи, или ужин приготовь, он позвонит, ты выйдешь, вынесешь учебник, он тебе отдаст свой и разойдетесь по своим делам. Почему в этом обычном обмене учебниками виделось нечто большее? Маринка даже не разглядела его толком, смущение мешало, уткнула глаза в пол, как дурочка. Эх. Но его глаза, даже увиденные мельком, невозможно забыть. Необычный цвет, словно только что скачали мед из сот, как янтарь…

Маринка снова побежала умываться холодной водой, потому что щеки горели, пылали… Звонок раздался тогда, когда она набрала ледяную воду в ладони и погрузила в нее лицо. Не раньше, не позже! Сердце тут же заколотилось, грозясь вырваться наружу. Руки задрожали и телефон, выскользнув из мокрых ладоней, грохнулся на плитку, разлетевшись на запчасти. Маринка взвыла и кинулась собирать его по кусочкам. Старенький Самсунг обиженно пиликнул и по треснувшему экрану растеклось разноцветное пятно. В этот момент снова раздался звонок. Маринка беспорядочно тыкала пальцами по мертвому дисплею. Телефон настойчиво звенел. Отчаяние затопило. Маринка беспомощно смотрела на то, как Стас (а то, что это был Стас, она ни капли не сомневалась!) пытается дозвониться. А у нее даже номера его нет, чтобы перезвонить!

Маринка даже забыла про учебники. Настолько горько и обидно стало, что она со слезами вернулась в комнату и уткнулась в подушку. Сколько лет Маринка так не плакала? Наверное, с детства. Да и то, она не помнит, чтобы ее охватывало такое отчаяние. Когда дышать уже стало невозможно, Маринка подняла голову от подушки, в поиске носового платка и… уткнулась взглядом в Стаса. Он стоял в дверях, привалившись одним плечом к косяку, и беззастенчиво рассматривал ее, с легкой ухмылкой. Маринка дышала ртом, потому что нос был заложен, губы тут же пересохли, и она нервно облизнула их. С лица Стаса сбежала улыбка, глаза стали цвета коньяка.

– По ком слезы льешь, красавица? – прозвучал его голос с легкой хрипотцой.

Он кашлянул в кулак и шагнул в комнату, прикрыв за собой дверь, потому что в коридоре уже начала собираться толпа любопытствующих.

– Телефон! – вымучила из себя Маринка.

Она сказала это таким трагичным голосом, словно умер ее близкий друг. И вдруг опять расплакалась, от комизма ситуации – она два часа ждала Стаса, прихорашиваясь, а в результате он застал ее растрепанную, в слезах, с гнусавым носом.

– Айфон? – понимающе присвистнул Стас.

– Самсунг! – захлебываясь слезами, выдавила Маринка. – Вдребезги!

Стас, наверняка, решил, что она так убивается из-за того, что разбила телефон. Конечно, остаться без телефона было неприятно, но это просто вещь – сегодня пришла, завтра ушла, – и Маринка никогда бы не стала так рыдать из-за этого. Просто немного сэкономила бы и купила себе бэушный смартфончик на авито, или на юле. Плакала она совсем по другой причине, но Стасу это знать не обязательно!