Эфемерия
Шрифт:
– Что? – протянула я, наслаждаясь его легкими, ненавязчивыми прикосновениями, ощущая трепет и острую потребность в ласке.
– Чтобы семья воссоединилась. Ведь мне, как никому другому, понятны ваши чувства. Обида, слабость, беспомощность… Когда вы здесь, а она – в неизвестности.
Мужчина приподнял мое лицо за подбородок, заставляя заглянуть в яркие глаза цвета молодого папоротника и увидеть, как на дне их плескается сексуальный голод. Я увидела, испугалась, но ничего не смогла с собой поделать: в следующую секунду меня притянули к горячему
– Только от вас зависит судьба малышки! Только от вашей воли!
Его палец мазнул по моей щеке, даря ласку, а губы прочертили дорожку к шее, к бьющейся в истерике жилки, которую он лизнул, застонав от удовольствия. Предвкушая поцелуй, я подалась вперед, замерев в сантиметре от таких желанных и притягательных губ, пытаясь уловить смысл слетающих с них слов:
– Всего один ваш вдох скрепит наш договор.
Он выхватил бумагу из моих ослабевших пальцев и поднес ее к лицу:
– Скажите, что вы согласны, и просто выдохните.
Я прикрыла отяжелевшие веки, практически повиснув на зеленоглазом дьяволе. Сделать несчастный выдох оказалось титанически сложно, словно он не желал скреплять дурацкий договор. Но острое желание угодить мужчине и получить желанное поощрение пересилили все доводы здравомыслия. Я дунула на алые завитки и с невероятным усилием прошептала:
– Согласна!
В тот же миг я упала к ногам в чудной обуви без чувств, переполненная счастьем и умиротворением.
Глава 2
Очнулась я на рассвете и обнаружила себя лежащей на лавочке в сквере. Солнце беспощадно резануло по глазам, я болезненно поморщилась и отползла в тень. Обхватила голову руками, пытаясь заглушить поселившиеся в ней отбойные молотки.
Черт, что вы со мной сделали?!.. Внутри похолодело от осознания, что зеленоглазый мог вероломно воспользоваться мной для сексуальных утех, и из горла вырвался страдальчески стон. Ну, надо же быть такой дурой! Но через пару минут, не обнаружив на себе следов насилия, потерялась в догадках.
Я хотела было позвонить Демьяну и попросить, чтобы он меня забрал, но храбрости хватило лишь на смс о том, что я жива, здорова и скоро приеду сама.
Проветрив мысли, я полезла в сумочку и нашла зеркальце, показавшее мне очень усталое и измученное лицо, расческу, которая наскоро собрала волосы в хвост и подозрительную визитку. Усиленно вспоминая, откуда она взялась, я достала прямоугольник белой и плотной бумаги, с красивой надписью: «Тайны и желания». На обороте алыми чернилами от руки было написано: «Всю нужную информацию вы отыщете здесь. С уважением, Табриис».
Чуть не плача от облегчения и радости, я перекинула клатч через плечо и осмотрелась. Ведь не просто так меня занесло в этот сквер. Да, нехорошо выкидывать девушку неизвестно куда, но сейчас думать об этом не хотелось.
Не пройдя и пары метров по вымощенной белыми камнями дорожке,
Над головой звякнул колокольчик. Я вздрогнула и нерешительно переступила порог кофейни.
На первый взгляд, очень уютное место: светло-бежевые и сливочные тона, мягкие кресла, круглые аккуратные столики вдоль панорамных окон, кремовые занавески, дрогнувшие от легкого сквозняка. Но обольщаться не стоило. Поборов неуверенность, я поглубже вдохнула аромат шоколада, дразнящий нос, и направилась к барной стойке. На ходу одернула узкое платье, стремящееся собраться на талии.
Колокольчик звякнул повторно, и я прошла вглубь помещения за сверкающий белизной столик. Неприсущая мне подозрительность после ночного приключения держала крепко, заставляя быть предельно внимательной.
Вошедшим оказался карликом в старомодном жёлтом камзоле с рядом золотых начищенных до блеска пуговиц. Из кармана свисали часы на золотой цепочке. На голове –цилиндр того же оттенка. Удивительный человек. Может, актер?
Карлик чинно прошествовал к барной стойке, до которой доставал лишь его крючковатый и, по ощущениям, неоднократно сломанный нос, и попросил у официанта чашечку горького шоколада со щепоткой ясности. Официантка вежливо кивнула и поспешила выполнить заказ. А необычный посетитель, пыхтя и недовольно кривясь, взобрался на высокий стул, манерно положил свою шляпу рядом и, не мигая, замер. Возможно, он и моргал, но мне его профиль показался восковой маской, следившей за настенными часами, на которых замерли все стрелки, кроме секундной. Да и та не стремилась по кругу– просто подрагивала в такт сердечного ритма.
Что-то завораживающее и жуткое было в этих часах, незримое и притягательное. По крайней мере, мне так показалось. Я поймала себя на мысли, что непроизвольно считаю каждый их удар.
Наваждение спало, как только звякнула чашка с горячимнапитком.
Я отругала себя за рассеянность, но собраться с мыслями не успела, так как возле меня нарисовалась та самая официантка с белой, слегка растрепанной косой, больше похожая на лесную нимфу с ярко-синими глазами. Она приветливо мне улыбнулась, раскрыла блокнотик в виде сердечка и приготовила карандаш.
– Что будете заказывать? – вежливо поинтересовалась нимфа.
Вцепившись в край стола, я постаралась не выдать охватившего волнения и попросила чашечку кофе. Официантка нахмурила светлые брови и, все так же мило улыбаясь, выдала:
– Мы не подаем экзотические напитки. Только классический горячий шоколад с наполнителями на выбор.
«С каких это пор кофе стал экзотикой?»
– Белый, темный, черный шоколад?
– Темный, – быстро выпалила я.
– Наполнитель?
– На ваш выбор.