Её звали Карма

Поли Светлана

– Неужто все так худо?

– Значит я могу выйти замуж только за князя?
– испуганно прошептала девушка.

– Или за купца, или за боярина...

– Но, Берджу...
– начала было она.

– Почто мысли твои о грустном?

– А я-то думала...
– растерянно пролепетала Катерина.

Вдалеке послышался топот копыт.

– Бежим скорее отселе, -Берджу схватил ее за руку, и они поспешили скрыться.
– Здесь есть сухое дерево, выщербленное с одной стороны. Мы можем укрыться внутри него.

Они

подбежали к дереву с широким стволом и юркнули в глубокую трещину в коре. Стук копыт приближался. Послышались голоса, мужская бранная речь и дикий хохот.

– Работенка не бей лежачего, - говорил один.

– Да. И выпивки вдосталь, особливо под праздники, - засмеялся другой.

– Но и грязные дела случаются, - встрял третий.
– Так что деньгу и почести не за дарма выручаем.

– Брось, это редкостное дело. Обычно же - на заставу, да обратно, - резонно заметил второй.

– А душу мне греют скачки, - сказал первый.
– Жду не дождусь, когда сызнова игрища настанут.

– Опять третьим придешь, - заметил второй, и все четверо разразились смехом.

Катерина силилась чихнуть, и она бы чихнула, если бы Берджу не зажал ей нос. Катя бесшумно вздрогнула и открыла испуганные глаза, прислушиваясь к окружающему шуму. Рокот голосов начал стихать, топот копыт слышался все дальше и дальше. Вновь воцарилась тишина, но молодые не спешили выбираться наружу. Они смотрели друг на друга и, казалось, не дышали. Их лица были близки, одно сердце чувствовало стук другого.

– Можно, я поцелую тебя?
– прошептал Берджу.

Ничего не ответив, Катерина закрыла глаза и медленно приподняла подбородок. От первого поцелуя у обоих закружилась голова. Он не был бы таким чудесным и сладким, если бы не это необычное дерево, где они скрывались, стоя вплотную друг к другу.

Сквозь ветки деревьев на молодых заглядывало вечернее солнце, играя разноцветными бликами в их волосах. Влюбленные уносились душой высоко в небо и парили там над всем, чему было чуждо чувство первой любви...

2

Тихо падал снег. Он посыпал белыми хлопьями рощу и поля; мороз сковывал льдом ручьи и реки, закутывал людей в тулупы и шали...

Издалека доносился звон колокольчиков. По заснеженной равнине неслись наперегонки двое саней, запряженные тройками коней. Наст искрился на солнце, от скакунов пар шел, а из саней слышались смех и возгласы.

– Э-э-эх, милые!
– крикнул Берджу, во весь рост управляя тройкой.
– Обгоним Ваньку! Давай, давай.

– Берджу, догоняй!
– кричали девчата из его саней.

На вторых санях возница держал поводья и, размахивая хлыстом, задорно выкрикивал сопернику:

– Кто проиграет, тот хворост собирает для костра!

– Ванька, вот тебе и разводить костер, - прокричала Катерина.

– Еще поглядим: кто кого!
– в ответ выкрикнула Матрена из соседних саней и посмотрела на рядом

сидящих друзей и подруг.

– К весне приползете!
– заверил их Семен, сидя за спиной у Берджу.
– Давай, теперь погоню я, - предложил он.

Семен стал к поводьям, а Берджу плюхнулся в девичий "малинник" рядом с Катериной. Их тройка стала обгонять соперницу и вырулила на укатанную дорогу возле леса. Не доезжая заставы, сани развернулись и помчались обратно. Возле леса Семен остановил коней, дожидаясь проигравших. Девчата и ребята налепили снежков, и, когда подлетела вторая тройка, они обкидали ее. Ванькина команда высыпала из саней и заняла оборону. Началось импровизированное побоище.

Случайно снежок "неприятеля" попал Катерине в лицо. Она сморщилась и отвернулась. Увидев это, Берджу поспешил к ней, проваливаясь по колено в снег. Снял рукавицы и горячими ладонями стал стирать тающий снег со лба и щек девушки.

– Больно было?
– он продолжал держать ее лицо в своих ладонях.

– Не-а, - засмеялась Катерина и, резко высвободившись, плюхнулась в сугроб. Сделав снежок, она запустила его в задумчивого Берджу. Тем временем ребята и девчата начали парами разбредаться по лесу за хворостом.

– Кать...- Берджу догнал ее,беря за руку.

– Ну, чего?
– застеснялась она.

– Ты завтре придешь на горку кататься? А?

– Если батюшка дозволит, - улыбнулась девушка.

– А ты скажи, что с Матреной идешь...

– Чего ты завсегда про Матрену толкуешь?
– она сделала вид, будто обиделась.

– Она же подружка твоя...Ты чего, подумала, будто Матрена мне нужна?

– Я пошутила, - засмеялась Катя и бросилась бежать. Берджу за ней. Свалившись в сугроб, они обнялись.

– Берджу, пусти!
– запротестовала княжна.

– А ежели не пущу? Чего делать станешь?

Катя стала вдруг серьезной.

– Не могу я на тебя так долго глядеть...

– Отчего так?

– Голова начинает кружиться...

– А ты закрой глаза.

Она прикрыла глаза, и Берджу стал целовать ее в нос, лоб и щеки.

– Берджу...Берджу, а ну кто углядит?

– Скучаю я по тебе...

– Как так?

– Мочи нет ждать кажный день, когда снова тебя увижу...

Катя сняла рукавицу и погладила горячей ладонью его по лицу.

– И мне тошно без тебя, Берджу. Что же будет с нами?

– Не знаю.

– Отец когда-нибудь дознается...

Не успела Катерина договорить, как дружок ухватил ее губы своими.

– Пообещай прийти завтра, - потребовал он, склоняясь над ней.

– Ладно, - засмеялась Катерина и, вырвавшись, побежала собирать сухие прутья для костра.

На другой день молодые встретились на большой горке, которая была сооружена возле реки по приказу Василия.

Вниз по ледяному скату, повизгивая и копошась, уже сползала ребятня.