Её вишенка
Шрифт:
— Что именно? Та часть, где я заставил божественного Тора заметить тебя, или та, где он оставил тебе свой номер?
— Дай-ка взглянуть, — я быстро протянула руку и выхватила у него визитку. — Уильям Чемберсон, — медленно прочитала я. — Генеральный директор «Галлеон Интерпрайз»? Ты когда-нибудь слышал о таком?
— «Галлеон»? — Райан нетерпеливо выдернул карточку из моих пальцев. Он несколько мгновений разглядывал ее, а затем пожал плечами. — Никогда о нем не слышал. Но я слышал о генеральном директоре.
— Судя по тому, что генеральный директор ворует цветы из пекарен, это
— Да какая разница. Пусть он будет хоть генеральным директором киоска с хот-догами. Парень сделал самое открытое предложение из всех возможных. Он в игре!
Я усмехнулась.
— Если бы я не видела тебя насквозь, то предположила бы, что ты намерен с ним встречаться.
Райан рассмеялся.
— Уверен, что некоторые парни так и делают. Но это все для тебя. Ты мне как сестра. Я же вижу, как ты иногда на меня смотришь.
— Как смотрю? — спросила я, хотя прекрасно понимала, о чем он говорит.
— Как будто ты ребенок, попавший в средней школе на танцы. Но ни один парень не сказал тебе за весь вечер ни слова.
— Неужели я настолько жалкая?
— Жалкий взгляд? Нет. Но я ненавижу это твое состояние. Дай этому парню шанс. Что самое худшее, что может случиться? — Райан мягко мне улыбнулся.
— Я оказалась в его морозилке, разрубленная на мелкие кусочки? Или, может, у него есть коллекция таксидермии (прим. способ изготовления реалистичных изображений (чучел) животных), которую он захотел мне показать?
Райан поднял глаза и покачал взад-вперед головой, казалось, обдумывая эти идеи.
— Окей. Позволь мне перефразировать мой вопрос. Что самое лучшее, что может случиться?
Я усмехнулась.
— Он оказался тайным энтузиастом выпечки. Мы вместе готовим печенье, кормим друг друга глазурью с ложки, а затем размазываем шоколадный сироп по всем нашим…
— Фу. Смотри не поделись с ним этой фантазией. Или вообще с кем-нибудь. Иначе нам придется переименовать магазин в «Пекарь-фрик».
— В любом случае, это не имеет значения. Я не собираюсь умолять его о свидании. Ты хоть представляешь, как это унизительно? Ему повезет, если я просто позвоню.
Пару часов спустя, во время обеденного перерыва, низко склонившись над карточкой, я аккуратно нажимала на телефоне каждую цифру. Я сидела в своем любимом кафе. Нью-Йорк был переполнен кофейнями. А эта, по общему признанию, была только моей любимой. Каждый день на доске меню они вывешивали новое язвительное сообщение. Сегодняшнее гласило: «Совет дня: яблоко кого угодно удержит подальше от вас, если вы бросите его достаточно сильно».
Я прижала телефон к уху и ждала, покусывая нижнюю губу. В то же время я рассеянно наблюдала, как покачивается моя нога… вверх… вниз… словно на автомате. Все это было так глупо и унизительно, как я и предполагала. Я старалась не думать об этом. Я направила мысли к своим постоянным фантазиям о дальнейшем развитии событий моей жизни… ну, минус та часть, где он украл мои цветы. Я призналась себе, что была в долгу перед собой. По крайней мере, я должна была дать Уильяму шанс.
— «Галлеон Интерпрайз», — ответила женщина ледяным тоном.
— Могу я поговорить с Уильямом? — я пыталась говорить уверенно, но у меня ничего не вышло.
— Уильям? Советую вам быть более конкретной. Фамилия?
— Генеральный директор, — пробормотала я. — Уильям Чемберсон.
Пауза.
— Вы хотите, чтобы я соединила вас с Уильямом Чемберсом?
— Да, — сказала я, на этот раз более уверенно. — Он оставил мне свою визитку.
— Ммм, — сказала она. — Оставил вам свою визитку. Правда? Вы, должно быть, о-о-очень особенная.
Я с трудом могла поверить, что эта женщина была такой высокомерной. Очевидно, «Галлеон» не был маленькой хот-договой лачугой, о которой мы шутили с Райаном. Иначе у них не было бы секретаря. Но все же этой даме стоило слезть с ее пьедестала.
— Откуда вы знаете, что я не какая-нибудь важная деловая особа? А что если я собираюсь заключить сделку на миллион долларов? — мое сердце бешено колотилось, а щеки пылали от негодования. Эта женщина меня раздражала так, что мне нестерпимо хотелось что-нибудь ударить. Где мой дурацкий старый учебник, когда он мне так нужен?
Еще одна пауза.
— А вы деловая женщина?
— Нет, но дело не в этом…
— Нет. Вы не деловая женщина. Потому что этот номер Уильям дает только тем, на кого хочет произвести впечатление. Я поставлю вас на удержание, скажу ему, что вы звоните, а он посоветует мне повесить трубку. Ему нравится заставлять вас, бедных дурочек, гоняться за ним, — вздохнула она. — Ждите.
Телефон щелкнул, и заиграла нудная, приводящая в бешенство музыка. Прямо как в лифте. Я раздраженно постукивала ногой, уставившись в пустоту, и ожидала ответа. Меня так и подмывало позвать Райана, чтобы он прикрыл меня, пока я буду маршировать в «Галлеон Энтерпрайз». Чего бы это мне ни стоило, но я найду эту женщину. Может, она пользовалась старинным телефоном со шнуром, тогда я смогла бы задушить ее им. Затем я прибила бы Уильяма пресс-папье за его дурацкие игры.
Я вздохнула. Я бы не стала душить ее или бить Уильяма. Но в одном я была чертовски уверена: если красавчик не ответит на мой звонок, я не буду гоняться за ним. Даже эта попытка уже было испытанием для моей гордости.
Музыка оборвалась, и на линии раздался щелчок.
— Черри? — голос был бархатным и низким. Его голос.
— Да, — выдохнула я. Я не гордилась тем, как колотилось мое сердце. Он собирался повесить трубку, не так ли? Я поморщилась и покачала головой. — Нет, я имею в виду... Я та, кто продала тебе вишневый пирог, да. Но меня зовут Хейли.
— Хорошо, Хейли. Я чертовски занят сегодня. Встречи, на которых хочется спать. Игнорирование звонков. Ну, знаешь, дела генерального директора. Если ты так сильно хочешь поговорить, приходи сегодня на маскарадную вечеринку. Мы устраиваем ее для раскрутки нового фильма. Скажи парням на дверях, что тебя зовут Черри. Они тут же впустят тебя. О, и не забудь, что у меня в заложниках твои цветы. Так что если хочешь их забрать, тебе лучше показаться там.