Её вишенка
Шрифт:
— Абсолютно тем же способом, как если бы мы были полностью одеты. Только немного быстрее.
Она вздохнула.
— А у тебя, случайно, нет личного вертолета, который ты мог бы вызвать? Или, может, ты знаешь кого-то из береговой охраны, кто мог принести нам хотя бы одеяла?
— Даже если бы я и мог все это сделать, то для меня это будет означать, что следующие полчаса я не смогу любоваться тем, как ты носишься по берегу в одном нижнем белье. Так что нет.
— Но ведь в таком случае половина Нью-Йорка тоже увидит его. Разве ты не
Я нахмурился.
— Ладно. Ты подождешь меня в лодке, пока я буду одалживать одеяло.
— Украдешь?
— Реквизирую. Это военный термин для обозначения…
— Кражи.
— Ох уж эти твои ярлыки.
Хейли пожала плечами.
— Возможно, мне действительно нравятся ярлыки. Но мне также хотелось бы знать, в каких я отношениях с парнем, особенно после того, как отдала ему свою девственность. Возможно, прямо сейчас определенный ярлык действительно стал бы для меня некоторым утешением.
— Хейли… — мой голос звучал очень серьезно и проникновенно. Я был абсолютно наг, но умудрился встать на одно колено, хотя это было неимоверно трудно сделать на резиновой лодке. Я схватил ее трусики и протянул их, словно они были обручальным кольцом. — Ты станешь моей девушкой?
Она взяла их и, хитренько улыбнувшись, тут же натянула.
— Да поможет мне бог. Да, именно это я и сделаю.
Брюс постучал в дверь моего кабинета и прислонился к косяку.
— Я слышал, что вчера вечером ты украл с яхты спасательную шлюпку. Снова.
— А я зато слышал, что ты любишь ласкать бананы против их воли.
Он вздохнул.
— Я также слышал, что на украденной лодке ты был с девушкой.
— Вполне может быть.
— Ты сияешь как беременная женщина. Это она тебя обрюхатила?
Я рассмеялся.
— Да вы только посмотрите на него. Он уже крадет мои шутки. И нет. Джентльмен ни при каких обстоятельствах не говорит о своих сексуальных подвигах. Но поскольку я не джентльмен, то скажу тебе, что мы использовали защиту. Хейли была потрясающей. А я считаю каждую минуту до того момента, когда смогу снова заполучить ее.
— О-ё-ёй. Мой младший братишка сражен наповал. Наташа будет в восторге.
— Между прочим, если она попытается приписать все это себе, то я заявляю, что она самая ленивая сваха в мире.
— Это не так. Думаю, она просто знает, что если ты сосредоточишься на чем-то, то тебе будет просто некогда нас допекать.
— Ты же знаешь, что маленькая Кейтлин была бы убита горем, если бы ее любимый дядя все это время не находился рядом.
— Просто ты ее единственный дядя. Но, думаю, она будет жить. О, да, чуть не забыл. Мама с папой были замечены в вестибюле. Скорее всего, они идут повидаться с тобой.
— Уже? Дерьмо. Они были здесь всего лишь пару дней назад.
Брюс пожал плечами.
— Даже если ты дашь нищему денег, он все равно будет хотеть еще. И это я говорил тебе уже миллион раз.
— А я тебе уже миллион раз говорил, что ты заносчивый
— Поздравляю с девушкой, — сказал брат, не обращая внимания на мой выпад. — Серьезно. Приятно видеть тебя таким счастливым. Думаю, тебе уже пора остепениться.
— А кто говорил, что собирается остепениться?
— Да вот эта дурацкая ухмылка на твоем лице, она и сказала.
Я скомкал листок бумаги, на котором что-то рисовал, и швырнул его ему в лицо. Но, к моему глубочайшему сожалению, Брюс уже успел выйти из комнаты, прежде чем мой снаряд попал в него.
— Успокойся, — пробормотал я себе под нос. Если быть до конца честным, то я бы не стал полностью исключать сказанное им из сферы возможного. Но, прежде чем всерьез задуматься о том, чтобы «остепениться», мне необходимо было увидеть, какими навыками управления зубной щеткой обладала эта женщина. Что я, черт возьми, имел в виду? А вдруг она одна из тех, кто, чистя зубы, забрызгивают зубной пастой целое зеркало? Конечно, я не был Брюсом, но все же имел некоторые критерии чистоты.
Хуже всего, если она из тех женщин, которые имеют нескончаемые мешки ленточек и заколок для волос. И те, в конце концов, постепенно заполняют собой каждый уголок, щель или трещину в вашей квартире, в конечном итоге превращаясь в массивные шары перекати-поле (прим. травянистое растение, произрастающее в степных районах, оставляющее после отмирания круглые и сухие образования, которые катаются по ветру в виде довольно больших шаров), сплетенные из линялых волос. А ведь она может даже набрасываться на меня за то, что я оставляю крышку унитаза поднятой. Тут я имею в виду, что я ведь могу не хотеть поднимать ее так же сильно, как она не хочет ее опускать.
Я прекрасно понимал, что это были лишь тщетные попытки убедить себя, что я не влюбляюсь в Хейли. И все же, она ведь могла оказаться одной из этих, парящих над писсуаром, которые по санитарным соображениям поднимают свою задницу на фут над унитазом и распыляют везде тошнотворный туман мочи. А если она рыгает после каждого приема пищи? Или стрижет ногти на ногах прямо за столом?
Честно говоря, все это уже не имело никакого значения. Я уже признал свою зависимость. И теперь Хейли пришлось бы ударить меня ножом в глаз или что-то вроде этого, если бы она вдруг захотела избавиться от меня.
Мои родители вошли без стука.
— Вчера вечером мы безуспешно пытались найти тебя, — обвинительным тоном заявил папа.
— Да, я был на вечеринке.
— Ну, думаю, наш разговор не отнимет у тебя много времени. Мы узнали, что ты встречаешься с девушкой, которая владеет... пекарней. И подумали, что будет довольно предусмотрительно с нашей стороны заглянуть в ее прошлое. А теперь угадай, что мы обнаружили? — мой отец положил конверт на мой стол и с ворчанием опустился в кресло.