Её вина
Шрифт:
– Знакомая, – пространственно отвечаю ему я.
Будто мало мне парней из сборной, закидавших вопросами по смс после визита в мою квартиру.
«Гром, так это она тебя сбила?»
«Она тебя часто навещает?»
«А можно её цифры?»
«Я бы к такой сам под колёса кинулся»
Очень «смешно». А я бы всё отдал лишь бы отмотать
– Так это, – Мурат, случайно попавший в поле моего зрения, приосанивается. – Может посодействуешь?
– Посодействую чему? – спрашиваю я хмуро.
Нездоровый интерес мужского пола к Барских уже реально начинает напрягать. Слишком много внимания.
– Ну… там не знаю, телефончик мне её дай. Я подумаю, как нам с ней встречу организовать. РомантИк. Лямур-тужур, все дела.
Романтик… Себя-то видел?
– Нет у меня её телефона, – бросаю футболку в сумку.
Вообще-то вроде как есть. Где-то валяется визитка, которую она оставила, но я не собираюсь её искать.
– Слушай, Громов, ну как это нет? – кавказец раздосадовано прихлопывает по коленям. – Что реально нет?
Молчу.С первого раза не ясно выразился, что ли?
– Просто если ты видов на неё не имеешь, то я бы подкатил…
– Не смеши меня! – хохочет Никита. – Это, Муратик, птица не твоего полёта, у неё ж на лбу написано: «на хромой козе не подъехать».
– Во-во, эт точно! – соглашается Василич.
– Да я вас умоляю! Захочу – получу! – хорохорится Мурат, выпячивая грудь.
– Где ты и где эта Арина, – крутит у виска дед. – Такие, как она, с простыми смертными не якшаются.
– Ой та ладно! – отмахивается кавказец. – Любую тёлку можно закадрить. Было бы желание, верно, Макс? Вон он же как-то с ней законтачил!
Молча продолжаю собираться. Завтра меня наконец выписывают, а эти трое отвлекают своими глупыми беседами.
– Макс-то у нас спортсмен. Пловец номер один в стране, статус как-никак. А ты че ей предложишь? Поход в папину шаурмячную? – веселится Никита.
– Чё сразу шаурмячная? В ресторан отведу к дяде Амзору, у нас там шашлык такой, что закачаешься! А настойка? Стопка – и она на всё согласна! И вообще, мы, бизнесмены, тоже не пальцем деланы! Статус имеется! – Саркисян обиженно расправляет на себе спортивный костюм, купленный на Садоводе.
Сам хвастался, что урвал там «адидас» по смешной цене. Он казался таким довольным, что я не стал разубеждать его в том, что это точно не оригинал.
– Бизнесмен, – хохочет Василич.
– Ага, сланцевый барон, – откровенно троллит кавказца Никита, отбивая деду Коле пять.
– Нет, а вот что ты улыбаешься? – прищуривается Мурат. – Обувь, между прочим, очень ходовой товар. Особенно тапки: домашние
Мужики продолжают смеяться.
– Ну а так, Макс, что рассказать мне про эту красавицу можешь? Предпочтения там, что ей нравится, а что нет, – игнорируя насмешки соседей по палате, с серьёзным видом осведомляется Мурат.
– Да без понятия… – в сумку летят носки.
– Не, ну как так-то? – возмущается он. – По-братски помочь, что ли, не можешь? Ты же с ней на контакте.
Да какой я тебе брат… Прямо бесит!
– Чисто так, из этой, как её, мужской…
– Солидарности, – подсказывает дед.
– Мурат, – дёргаю молнию так, что та едва не рвётся. – Она занята. Да и прав Василич, тебе там не светит. Без обид.
Вообще я не в курсе, есть ли кто-то у Барских. Парень или жених. Знаю только о Захаре, но он, со слов Женьки, просто друг. Да наверняка и жених имеется, так что не будем считать мои слова ложью. Хочется тупо свести на нет интерес неугомонного Саркисяна к Барских и свернуть уже этот бессмысленный разговор.
– Я тут покуривал на площадке и наблюдал через забор за тем, как эта красотка парковала свою тачку, бэху. Такая стоит лимона три-четыре, не меньше, – делится своими наблюдениями Никита. – Тебе, дорогой, Мурат, папиной шаурмой и своими тапками год придётся торговать, чтобы такую прикупить. Макс, а у неё предки заряженные? Или сама поднялась?
– И то, и другое, – отвечаю уклончиво.
– А я всё равно попробую подкатить, – Мурат сводит брови к переносице. – Мы, горячие кавказские парни, никогда не сдаёмся и ни перед чем не останавливаемся!
Ну давай, удачи тебе, джигит…
Достаю наушники, чтобы послушать музыку или посмотреть ролики на ютуб, но в палате появляется Женя. Как обычно, неунывающая и жизнерадостная. Здоровается с мужиками и, сверкая ослепительной улыбкой, несётся ко мне.
– Привет, братэлло! – целует в щетинистую щёку и плюхается рядом на постель, при этом чуть не задев мою больную ногу. – Ой, прости! Ну ты как? Готов к выписке?
– Готов.
– Выглядишь неплохо, – кивает она, глядя на меня.
– Да и чувствую себя нормально.
– Ну и классно. Нестеров тоже говорит, что всё окей. Завтра утром сдадим повторно анализы и на лыжи.
– Быстрей бы уже, – ворчу себе под нос.
Уже пожалел, что отказался от индивидуальной палаты. Надо было всё-таки оплатить.
– Тебя-то уже небось тошнит тут от всего, – сестра участливо поглаживает меня по плечу.
– Есть такое, – признаюсь честно, потому что врать не умею. И правда хочется поскорей свинтить. – Как дела вообще? Ты когда уезжаешь на соревнования?