Её вина
Шрифт:
Её страстное «А давай ты будешь первым?» до сих пор изредка преследует меня в кошмарах.
На вопрос зачем я повёлся – ответа у меня нет и по сей день. Мы сделали это праздного любопытства ради, так как оба на тот момент ещё не успели ступить на «территорию взрослой жизни». Арина ни с того ни с сего заявила, что никому не доверяет так, как мне, а я… да дебил просто… Где были мои мозги непонятно. Думал я тогда точно не головой.
– Захар, ну прекращай грузиться! Столько
– Всё, молчи, – ворчу я недовольно.
– Я тебя тогда считай, что совратила! – хихикает Барских. – Поуговаривать даже пришлось…
– Замолчи, – качаю головой, ясно давая понять, что не хочу это слушать.
– Это было странно… и неуклюже, но не так уж плохо вышло, согласись? Инстинкт сделал своё дело! – продолжает издеваться она.
– Я тебе сейчас рот завяжу вон тем шарфом! – ору на весь салон, а она в ответ только громче смеётся.
– Да ну ладно тебе, пережили же как-то этот вселенский позор! – изображает на лице неимоверный ужас.
По правде говоря, после того нашего ночного рандеву было очень неловко. Пару недель мы упорно избегали друг друга, не имея представления о том, что делать дальше.
Ну это же катастрофа… Лучшие друзья и вдруг такое.
Нет, с технической точки зрения так-то всё действительно прошло нормально, но смотреть в глаза Арине я не мог ещё долго. Меня прям пилило ощущение того, что мы совершили роковую ошибку. Я очень тогда переживал. И для себя решил, что никогда больше не буду напиваться до беспамятства.
Конечно позже нам всё-таки пришлось поговорить. Ну потому что мы оба прекрасно понимали, что это…кхм недоразумение, случившееся между нами, не привнесло в наши взаимоотношения чего-то нового. Как бы странно это не звучало, как и прежде, мы хотели толькодружить. Ни о чём другом не шло и речи…
– Я вот не жалею, – решает добить меня она. – Ну так получилось, и что теперь… главное, мы не потеряли дружбу.
Это да. Без Арины свою жизнь я уже не представляю. Она, без преувеличения, после матери самый близкий для меня человек.
– Захар, ну не злись, – мурлычет, подъезжая к больнице. – Больше не буду шутить на эту тему, обещаю!
– Не надо, потому что мне до сих пор неловко это вспоминать, – отворачиваюсь к окну.
– Блин, но знали бы наши ребята… Рената бы с ума сошла от зависти.
– Барских! – цокаю языком.
– Ладно-ладно! Оставлю тебя наедине со своей совестью, а сама…
Я всё-таки добираюсь до неё. Хватаю за шею. С минуту мы дурачимся как дети, а потом она, не прекращая хохотать, выбирается из машины.
Я снова включаю режим ожидания. Только вот десять минут спустя выясняется, что врач, который
Едем в ресторан Арины, где решаем пообедать. Там к нашему столику присоединяется девушка в положении. Та самая Ева, которая помогает Барских прошерстить бухгалтерию. И у неё плохие новости. Оказывается, Арину уже давно и грамотно (как бы это помягче выразиться даже не знаю… один мат на ум идёт)... водят за нос.
Глава 25 Захар
Солнце уже почти село, а мы только подъезжаем к больнице имени Пирогова. О встрече с профессором Нестеровым Арина договорилась через каких-то своих знакомых. Ведь оказалось, что просто так к этому светилу медицины на приём не попасть. Очередь чуть ли не на полгода вперёд, шутки ли…
Меня хоть и утомляет эта езда по врачам, но я всё же чувствую, что моё присутствие Арине необходимо. Потому сижу и смиренно жду целый час, не выказывая своего недовольства. А уж когда она возвращается, забываю обо всём, моментально ощутив напряжение, исходящее от неё мощной волной.
– Сядь-ка ты за руль, – просит, перебирая снимки в руках.
– Что такое? На тебе лица нет, – обеспокоенно смотрю на подругу.
– Едем к Громовым, давай в Текстильщики, – говорит она, забивая адрес в навигаторе.
– А что за срочность? – занимаю водительское кресло и включаю зажигание.
– Захар, этот Кирилл Евгеньевич сказал, что Громову нужно срочно явиться в больницу. И лучше прямо завтра.
– Всё так серьёзно? – спрашиваю, нутром предчувствуя какой-то звездец. Потому что растерянная и встревоженная Арина – явление крайне редкое.
– Врачу не понравились снимки, – произносит она тихо. – Подозреваю, что ничего хорошего он там не увидел.
– И какой план? – хмурю брови. – Ты же понимаешь, что Максим не примет от тебя эту помощь. Снова будем лгать?
– Нет. Лгать я точно не буду, – отрицательно качает головой. – Объясню ситуацию, поговорю с ним. Ему надо к Нестерову. И срочно, Захар.
– Да это понятно, но как убедить его в этом? – жму плечом. – Учитывая диалог, который между вами состоялся, шансов у тебя никаких.
– Езжай. У меня есть аргумент. И он очень весомый, поверь, – в задумчивости касается пальцами нижней губы и кивает, словно соглашается сама с собой.
*********
За что уважаю Арину – так это за твёрдость духа. Она наотрез отказывается от моего присутствия при разговоре с Максимом и его матерью. Просит высадить её в одном из мрачных и скудно освещённых дворов Текстилей и решительным шагом направляется в сторону их дома. Я же решаю пока затариться кофе. Будучи совой а не жаворонком, я плохо переношу ранние подъёмы, а сегодня из-за Самойловой я вообще не спал, ещё и помчался к ней ни свет, ни заря.