Ее святой

Уэст Хармони

Реальность этого, наконец, поражает меня — я никогда не буду принадлежать другому мужчине. Я никогда не узнаю прикосновений другого мужчины. Сейнт никогда этого не допустит. Он никогда не позволит другому мужчине встать, между нами. Не важно, как далеко я убегу или где попытаюсь спрятаться, я всегда буду принадлежать своему преследователю.

Он был прав — с таким же успехом я могла бы начать называть себя Браяр де Хаас.

Мне наконец удается вырваться из его хватки.

— Мой кайф в том, что мой похититель

трахает меня, а не отсасывать ему.

Низкий смешок Сейнта вибрирует у меня по спине. Он разворачивает меня и толкает, так что я лежу на животе со связанными по бокам руками. Он садится верхом на мои ноги, прежде чем подтолкнуть кончик своего члена к моему входу.

Я готовлюсь к нападению, но он продолжает водить своим кончиком вверх и вниз по моей киске, заставляя меня стонать от желания.

— Трахни меня! — Рычу я.

Он цокает.

— Чем ты требовательнее, тем жестче тебя трахают.

Прежде чем я успеваю воздержаться от ответа, он переворачивает меня на спину, поднимая мои колени. Он натягивает маску на макушку, чтобы, наконец, показать голодные черные глаза и идеальные губы, изогнутые в волчьей улыбке.

— Я мечтал о том, чтобы увидеть тебя в этой позе. — Он снова трется кончиком своего члена о мой клитор, и я хнычу, отчего его улыбка становится только шире. — Я хочу смотреть в твои глаза, когда я впервые введу свой член в тебя. Первый раз, когда я сделаю тебя своей. — Высокомерная ухмылка появляется на его лице, когда он сжимает мою задницу. — Не волнуйся, муза. После этого я снова надену маску, переверну тебя и трахну так сильно, что единственное имя, которое ты запомнишь, будет моим.

— Мы просто посмотрим…

С похотью, пылающей в его глазах, Сейнт засовывает свой член в меня по самые яйца.

У меня перехватывает дыхание. Мое сердце останавливается. Слова застревают у меня в горле, и я не могу думать ни о чем, кроме каждого дюйма его тела, погруженного в меня.

Он достигает таких мест внутри меня, которых никогда не достигал ни один мужчина, и моя киска изо всех сил пытается обхватить его сильнее.

— Смотри на меня, — приказывает он.

И на этот раз я подчиняюсь. Наши взгляды скрещиваются, пока он не отстраняется, единственной частью его члена внутри меня не становится кончик. Затем он врывается обратно.

— Ах! — Я стону, угол такой глубокий, что почти причиняет боль. Мои ноги уже дрожат.

Он снова входит в меня, заставляя мои глаза увлажниться.

Сейнт де Хаас внутри меня.

Мой преследователь трахает меня.

— Ты — все, о чем я никогда не мечтал, — бормочет он.

Его нежность заставляет мое сердце сжиматься. Даже в таком положении — связанная и в его власти, — хотя он знает меня совсем недолго, я никогда не чувствовала себя более любимой, чем с Сейнтом де Хаас.

— Сейчас. — С ухмылкой он опускает маску обратно, чтобы скрыть лицо. — На чем мы остановились?

Он

внезапно выходит из меня, заставляя задыхаться, и переворачивает обратно на живот. Он садится мне на ноги, и его член играет с моей киской, скользкий кончик дразнит между моих складочек. Мои запястья и лодыжки болят от того, что я связана и борюсь с оковами.

— Мы установили, что ты боготворишь мой язык, — насмехается он. — Теперь ты боготворишь мой член?

— Когда ты докажешь, что твой член — божество, я буду выкрикивать твое имя в знак поклонения, — выдыхаю я.

Сейнт снова погружается в меня.

Я вскрикиваю, внезапное вторжение растягивает и обжигает меня.

Он сильно шлепает меня по заднице обеими руками, прежде чем полностью выйти и снова войти внутрь. Я снова вскрикиваю, ощущение слишком сильное. Мой измученный клитор трется об пол, когда он трахает меня по виниловому покрытию с каждым жестким, карающим толчком.

— Просто подожди, пока я отвезу тебя домой, — перекрикивает он мои крики. — Где никто не услышит твоих стонов.

Мои глаза чуть не вылезают из орбит. Это самый интенсивный секс, который у меня когда-либо был в жизни. И он планирует заставить меня кричать еще громче.

Сейнт выходит из меня, подхватывает на руки и бросает на кровать. Я приподнимаю свою задницу, и его низкий эротичный смешок, сопровождаемый удовлетворенным вздохом, заставляет волосы у меня на затылке встать дыбом. Его рука скользит от моей задницы вверх по спине к волосам.

— О, Муза. Твоя киска просит освобождения, не так ли?

Я подбираю что-нибудь язвительное, чтобы огрызнуться на него в ответ, но он не ошибается. Кончить ему на язык было недостаточно. Мне нужно кончить с ним внутри меня. Сейчас.

— Ты сказал, что принадлежишь мне, чтобы я использовала тебя по своему усмотрению. Чтобы исполнять все мои желания. Так исполни мои желания, Сейнт.

— И чего же ты желаешь, муза — Рука в моих волосах массирует кожу головы, превращая меня в лужицу. Другой рукой он ласкает мою ягодицу с таким обожанием, что я знаю, он также захочет взять меня и туда.

— Кончить на твой член.

— Член человека в маске, пока ты будешь связана и в моей власти?

— Да. — Первая мольба, которая добровольно сорвалась с моих губ.

— Очень хорошо.

Его член врезается в мою киску, толкая меня вперед. Я кричу в подушку, пока он не тянет меня за волосы, удерживая мой торс вертикально, продолжая трахать меня.

— Не заглушай свои крики. Я хочу слышать каждый звук, который вырывается из этого порочного рта.

Он трет мой клитор, и я бессильна в его объятиях, руки и ноги становятся ватными. Мои бедра яростно сотрясаются при каждом сильном толчке. Удовольствие нарастает в каждой клеточке моего тела до опасного, взрывного уровня.