Ее собственные правила
Шрифт:
Та протянула Патси брошюру.
– Здесь вы прочтете, как пользоваться картотекой. Это достаточно просто. Сведения об умерших содержатся в черных папках и стоят вон там, слева. Записи о рождениях – в красных папках, справа. Они рассортированы по годам. На каждый год – четыре папки, по кварталам. В каждой папке – три раздела по алфавиту: «А – И», «К – Р», «С – Я».
Патси поблагодарила, и они с Мередит прошли в картотеку. Подошли к стеллажам с черными папками, отыскали нужный год. Мередит нашла папку за январь, февраль, март 1957 года
– Чтобы не терять зря время, посмотри следующую папку, за апрель, май, июнь.
– Правильно, – согласилась Патси и отправилась за нужной папкой.
Мередит водила пальцем по списку Сандерсонов, умерших в первом квартале 1957 года. Кэтрин Сандерсон среди них не было. Взглянув на Патси, Мередит тихо сказала:
– У меня ничего. А у тебя?
– Подожди немного, я еще не закончила.
Мередит поставила папку на место и вынула следующую – за июль, август, сентябрь. И снова ничего не нашла. Патси листала уже вторую папку, но безрезультатно.
– Мы с тобой просмотрели целый год, – констатировала Патси. – Ты абсолютно уверена, что твоя мать умерла в 1957 году?
– Да, я убеждена в этом.
– Но как же так, Мередит? Ты говоришь, что почти ничего не помнишь. Почему ты так уверена, что она умерла?
– Я не уверена. Но я знаю, что оказалась в сиднейском приюте шести лет от роду.
– Откуда ты это знаешь?
– От Мерл Стреттон. Она однажды сказала, что я с шести лет в приюте, уже целых два года, а меня так ничему и не научили.
– Ну, хорошо. Ты попала в приют в 1957 году, когда тебе было шесть лет. Но это еще не значит, что твоя мать умерла в том же году. Может, это случилось в 56-м, когда тебе было пять лет.
– Не знаю. Я знаю только, что мне было шесть лет… Давай-ка посмотрим 1956 год.
– Давай, – согласилась Патси.
Час спустя, просмотрев все папки за 1956 год, они взглянули друг на друга, и Мередит сказала:
– Безрезультатно. Ее смерть здесь не зарегистрирована.
– Попробуем другие годы?
– Нет смысла. Конечно, я могла что-то перепутать, но не можем же мы перерыть здесь все папки. Ладно, пойдем отсюда.
– Нет, подожди, – остановила ее Патси. – А что, если она умерла за границей?
– Моя мать никогда не была за границей.
– Сделай одолжение, задержись еще на минутку. Пойдем поговорим с клерком. Пожалуйста, Мередит.
– Хорошо.
Они подошли к стойке справочного бюро и обратились к той же молодой женщине.
– Мы ищем запись об умершем, но не можем найти. Скажите, а если человек умер за границей, он тут не будет зарегистрирован? – допытывалась Патси.
Женщина покачала головой.
– Обязательно будет. Где бы ни скончался гражданин Великобритании, его смерть непременно регистрируется здесь. К нам поступает информация от посольств и консульств со всего мира.
– Ясно.
– Все очень просто, – продолжала служащая, разглядывая Патси и Мередит. – Если в наших папках смерть не зарегистрирована,
Мередит во все глаза смотрела на женщину.
– Большое спасибо за помощь, – поблагодарила Патси, кивнула и, взяв Мередит под руку, потащила за собой.
Подруги остановились перед стеклянными дверьми, ведущими на улицу, и молча взглянули друг на друга.
Мередит была потрясена и слегка дрожала.
Патси, прекрасно понимая, что означает для подруги это неожиданное известие, мягко сказала:
– Я догадываюсь, о чем ты думаешь, дорогая.
– Конечно, догадываешься, – тихо, почти беззвучно, отозвалась Мередит. – Если моя мать не умерла – а согласно этим папкам, так оно и есть, – значит, она жива. И живет где-то, возможно, даже в Англии. – Мередит глубоко вздохнула и сжала руку Патси. – Почему же она рассталась со мной, когда я была такой крошкой? Почему, Господи Боже, она отправила меня в приют, да еще не куда-нибудь, а в Сидней? На другой конец света. Почему? Почему, Патси?
У Патси сжалось сердце: таким печальным и растерянным было лицо Мередит. Что тут скажешь? Патси сглотнула комок в горле и тихо ответила:
– Не знаю, дорогая, не имею ни малейшего понятия.
– Она не хотела меня, вот и отослала прочь. – Мередит всю трясло, и она прислонилась к стене, прикусив губу. На мгновение она онемела, перед глазами все поплыло.
Видя, в каком состоянии находится сейчас подруга, Патси решительно заявила:
– Вот что, если твоя мать жива, а в этом мы теперь уверены, то мы ее отыщем. Чего бы нам это ни стоило! Пошли обратно, надо найти твое свидетельство о рождении.
– Зачем? – безразлично спросила Мередит. – Что нам это даст?
– Мы сделаем копию. Если ты на самом деле родилась в Англии, а не в Австралии, твое рождение должно быть зарегистрировано в одной из красных папок.
– Как свидетельство о рождении поможет отыскать мою мать?
– В свидетельстве о рождении содержится масса всяких сведений. У меня есть свидетельства и о моем рождении, и о рождении детей. Там имя отца, его профессия. Имя матери, ее девичья фамилия. Место рождения ребенка, адрес родителей, естественно – дата и год рождения. Вполне достаточно для того, чтобы начать поиски. И кроме того, наверняка тебе захочется иметь свое собственное свидетельство о рождении. Это тебя успокоит.
Мередит кивнула, но ничего не сказала. Ей не хотелось разыскивать свидетельство о рождении. А вдруг его нет? Ей тогда будет совсем плохо.
Продолжая уговаривать, Патси вела подругу в противоположный конец зала – к красным папкам. Через пятнадцать минут они узнали, что Мередит действительно родилась в Великобритании. Факт ее рождения был зарегистрирован.
– Вот видишь, я была уверена, что мы тебя найдем в этой миленькой красной папочке, – радовалась Патси. – Сейчас мы закажем копию твоего свидетельства о рождении. Может, они успеют ее сделать сегодня же.