Её шикарный босс

Бузакина Юлия

«Саша» звучало как-то странно, необычно и совсем не вписывалось в их отношения.

— У меня не получится.

— А ты попробуй.

Он тихо рассмеялся, придвинулся ближе и в следующий миг легонько коснулся губами ее шеи. Щелкнул заколкой, выпустил медные волосы на свободу и уверенно запустил в них свои пальцы. Его руки скользнули под жилетку, и теперь Катя очень тонко чувствовала через ткань шерстяного платья, как его горячие ладони гладят спину.

Губы впились ей в рот, настойчиво и властно, язык дерзко рванулся вглубь, требуя ответа, и Катя ощутила, как в предвкушении

новой волны наслаждения по коже побежали волшебные искорки. Осмелев, она ответила на его поцелуй. Ей нравилось так сидеть – ощущая исходящее от него тепло, наблюдая за медленно тлеющим огнем в камине и растворяясь в блаженстве, которое дарили его руки.

— Дождь почти закончился, можно пойти погулять. Здесь очень красивый парк, — прошептал ей на ушко Ярцев. — Мне кажется, прогулка не будет лишней.

— Только к морю я не пойду, — решительно сказала Катя.

— Почему? — с удивлением посмотрел на нее он.

— Потому что я очень не люблю воду.

— Но парк тянется вдоль пляжа на несколько километров. Издалека ты все равно будешь его видеть.

— Издалека и крепко держа вас под руку, еще можно попробовать, — согласно кивнула Катя.

— Не вас, а тебя, — поправил ее он.

— Ну, хорошо, тебя, — снова согласилась она.

— А по дороге ты расскажешь мне, отчего так не любишь море.

— Я не люблю об этом говорить, — нахмурилась Катя. Очарование момента было разрушено, и она потянулась за меховой жилеткой. — Я только уберу посуду со стола и оденусь теплее.

— Иди, одевайся, я уберу посуду сам.

— Правда?

— А что такого в том, чтобы убрать посуду?

— Нет, ничего, — она улыбнулась.

Глава 19.

Когда они выбрались на улицу, дождь совсем закончился. Воздух, влажный и сырой после дождя, мягко обволакивал, щекотал нос и казался неповторимо приятным. Таким воздухом не надышаться, его всегда мало.

Кате нравилось идти по парку в своей новой жилетке и под руку с Ярцевым. Ее даже не смущала его охрана, с безразличным видом следующая за ними тенью. В глубине души осталась подавленная сознанием тревога – она не знала, как долго продлятся их постельные отношения. Язык постоянно срывался обращаться к нему на «вы», и ей с трудом удавалось заставить себя говорить «ты». Произнести вслух «Саша» язык отказывался совсем, и она старалась избегать этого в беседе.

Парк тянулся вдоль береговой линии. Из-за дождливой погоды на горы опустился густой туман.

Катя с интересом смотрела по сторонам. Такого обилия пальм она еще не встречала. Однажды Елисеев летал вместе с ней в Дубай, но в Эмиратах пальмы были другие – тщательно высаженные по определенному периметру и ухоженные. В Гаграх же парк был предоставлен сам себе, и кое-где даже велись работы по восстановлению.

На пути им с Ярцевым встречалась чудная растительность - вечнозеленая, источающая неповторимый аромат. Пару раз попадались пруды – заброшенные, но все равно прекрасные. Если бы погода была немного теплее, можно было бы устроиться на лавочке у пруда, но влага после дождя до сих пор не впиталась, поэтому им ничего не оставалось – только ходить пешком.

Совсем

рядом виднелось море, и Катя старалась не смотреть на берег. Надо было отдать должное ее спутнику – крепко держа его под руку, она почти не ощущала паники.

— Идем к морю, — заметив спуск к пляжу, резко свернул с их пути Ярцев.

— Нет! — Катя испуганно отдернула руку.

— Что за глупости? — поморщился он.

— Я же говорила, что не люблю воду!

— А кто просит ее любить? Я же не купаться тебя зову, а просто посмотреть.

— Я не пойду. Лучше постою здесь. Как насмотритесь, возвращайтесь.

Катя засунула руки в карманы и шагнула назад.

— Так, во-первых, ты пойдешь со мной, потому что я ни за что не оставлю тебя одну в парке. А во-вторых, ты пойдешь со мной, потому что надо раз и навсегда избавиться от глупого страха.

— Нет, нет и нет!

Он широко шагнул ей навстречу и крепко взял за локоть.

— Неужели ты думаешь, что я позволю, чтобы с тобой что-то случилось у воды? — прижав ее к своей груди так сильно, что она почти не могла дышать, отрывисто бросил ей в лицо Ярцев.

— Я не могу. Не пойду, и все.

— Катя! Нельзя страхам позволять управлять сознанием! Идем со мной. Обещаю, я буду крепко держать тебя за руку, и мы не станем подходить ближе, чем на метр.

Она упиралась, но он, захваченный решимостью вытряхнуть из нее фобию, потянул ее за собой.

— Можно подумать, вы ничего никогда не боялись! — в отчаянии вскрикнула она.

— Ты, Катя! Ты, не вы, — он раздраженно фыркнул. Потом резко остановился и развернул ее к себе лицом.

Девушка подняла на него глаза и в тот же миг отстранилась. Маячившая на горизонте опасность вдруг предала ей смелости. Она резко осознала, что ей невыносима даже мысль о том, что Ярцев привез ее сюда только для того, чтобы взять свою плату за услугу.

– Хватит, — скрестив руки на груди, твердо проговорила она. — Мои страхи – это только мое дело. Я не знаю, для чего вы меня сюда привезли, но догадываюсь, что вам просто лень заводить любовницу. Я же, после своего страшного злоключения в жутком клубе стала вам удобной. Только не забудьте оповестить, когда насладитесь мной сполна, что я полностью оплатила вашу услугу и свободна. Мои фобии вас не касаются. Позвольте мне самой решать, чего бояться, а чего нет.

Она развернулась и решительно зашагала в сторону снятого им дома.

Ярцев побледнел. Его лицо исказила ярость.

— А, ну, стой! — рыкнул он.

Она сделала вид, что не слышит и ускорила шаг.

Стук каблучков ее полусапожек эхом отдавался у него в ушах и заставлял злиться еще сильнее.

Он догнал ее в два счета. Резко дернул и развернул к себе.

— Зачем ты рубишь с плеча?! — тряхнув ее за плечи, заорал он. — Ты никогда не думала, что я привез тебя сюда только потому, что ты мне нравишься по-настоящему?! Не думала, что мне тоже может быть одиноко, и просто хочется человеческого тепла?! Да я бы не прикоснулся к тебе, если бы ты хоть намеком показала, что категорически против! Но ни вчера, не сегодня – ты не сказала мне «нет»! Я не понимаю, отчего вдруг возникла проблема?!