Ее монструозные валентины
Шрифт:
Тени метнулись от него, отбиваясь от золотистого цвета моей семьи, но этого оказалось недостаточно. Он упал на одно колено, когда двоюродный брат ударил его мечом по ноге, потому что не смог защитить себя со всех сторон. Моя мать била его магией, оставляя черные ожоги на груди, пока он не упал на землю.
Она поставила одну ногу ему на живот, торжествующе подняв меч в воздух.
— Эльф, подойди.
Робин убрал пальцы с моих плеч, где держал их, пока не давал мне броситься в схватку. Медлительными шагами Робин приближался к моей матери, не в
— На колени.
Он опустился на колени у ее ног. Один из моих кузенов грубо схватил меня, несмотря на сопротивление.
— Подлый предатель, — выплюнула она, хватая его за волосы. — Ты заплатишь за оскорбление, которое нанес, прикоснувшись к моей дочери.
Она кивнула еще одному кузену, который скрутил его руки и запустил магический шар в спину, который разорвал рубашку и оставил кровавый след на коже. Затем еще раз, еще раз и еще раз.
Робин отказывался кричать, пока моя семья превращала его спину в обожжённое и кровавое месиво.
К черту все это, я никогда не заслужу одобрение матери, и я устала надеяться, что однажды она передумает и решит подарить мне свою любовь, хотя я не пошла по ее стопам.
Я заслужила любви.
Я заслужила счастья.
И я не собираюсь позволять ей убить этих двух монстров, с которыми нашла общий язык и который мне были дороже жизни.
Когда мой брат поднял меч, чтобы отрубить Робину голову, я с криком бросила на него.
— Остановись!
Сэм отдернул свой меч, когда тот вонзился в чувствительную кожу моей спины. Робин яростно заорал и подполз ко мне, пока я не оказалась в его объятиях. Он потянулся к моему брату, чтобы вырвать у него меч, но смог схватить только воздух, потому что проклятье не давало ему даже защитить меня.
Невероятно, но деревья над нами опустились и вырвали оружие у моей семьи, создав хаос. Наконец, лес защитил нас, как и обещал Астерион.
Пойманный в ловушку между мной и своими обязательствами перед моей семьей, Робин не смог защитить ни меня, ни себя, а, пока над нами летали магические заряды, накрыл своим телом.
— Перестань, — прошептала я ему на ухо, пока она защищал меня, а его тело дрожало от усилий и пот струился по лицу.
— Они собираются убить вас обоих, — ответил он.
Я поцеловала его в щеку, понимая, что мне нужно сделать.
Я освободилась из объятий Робина и встала, встала между моими монстрами и моей семьей, с головокружением от боли и потери крови, но полная решимости защитить любимых.
— Хватит, — сказала я, с опаской поглядывая на раскачивающиеся над нами ветви.
Я прошептала короткий детский стишком, который каждый охотник на монстров выучивал в детстве. Просто обмен репликами, который, как мы надеялись, нам никогда не понадобится. Он создан, чтобы спасти следующее поколение любой ценой. Я вложила в эти слова всю любовь, которую чувствовала к обоим своим монстрам, призывая Гекату, прежде чем упасть на колени и повторить снова. Слезы текли по моим щекам,
Жуткий ветер пронесся по поляне, пока я умоляла Гекату освободить монстров от магии, которая притягивала их ко мне снова и снова, умоляла забрать мою жизнь, чтобы они могли выжить.
Из леса к нам шли три светящиеся фигуры. Я ахнула. Геката, Люцифер и Дану шли вместе, болтая как старые добрый друзья.
Когда они подошли к нам, Люцифер поднял бровь.
— Астерион, в какие неприятности ты теперь вляпался?
Несмотря на свои травмы, мой дорогой минотавр с трудом принял сидячее положение и оперся локтем на согнутое колено, подперев голову рукой.
— Люцифер, что ты здесь делаешь? — спросил он.
Дьявол кивнул на меня.
— Она меня вызвала.
Моя мать повернулась ко мне.
— Ты сделала что?
— Я не хотела этого! — защищалась я. — Думала, что вызываю Гекату.
Геката приподняла бровь. Моя семья разошлась, позволив богине, нашей прародительнице, пройти ко мне. Она положила руку на мою голову, и я ахнула от ощущения тепла и уюта, которые исходили от нее.
— Мое милое дитя, — прошептала она. — Ты одновременно и самый худший заклинатель из все, что я встречала, и самый сильный.
Астерион усмехнулся со своего места на земле, его кожа дымилась от ран, нанесенных моей семьей.
— Звучит здорово.
Я встала, притянула Робина к себе и подошла к Астериону.
Дану посмотрела на Робина сверху вниз добрыми глазами.
— В какие неприятности вляпался ты, дитя мое?
— Похоже, я застрял между своими обязательствами перед семьей, которой служу, и женщиной, которую люблю.
Дану нахмурилась.
— Вы связаны?
Робин напрягся.
— Что ты подразумеваешь под связью? — Он махнул рукой в сторону моей семьи. — Адамсоны привязали меня к себе еще в Старом Свете и притащили через океан и континент, до того как поселились здесь со лет назад.
Моя мать вступилась за свое дело.
— Все было совсем не так. Ты поклялся моему предку.
Робин рассмеялся.
— Поклялся? Она пыталась сжечь мой лес, а затем прокляла, когда я защищался.
Дану и Геката обменялись долгими взглядами. Я с трудом удержалась на ногах, голова кружилась от кровопотери. Удар брата мечом по спине причинил больше вреда, чем я думала. Когда мои колени подкосились, Робин поймал меня и заключил в объятия.
— Освободи меня, — взмолился он своей богине.
Дану нахмурилась.
— Я надеялась, что юная ведьма найдет способ это сделать. Я не могу.
Я выдохнула от облегчения. Дану подтолкнула меня к Робину. Она была связующим звеном между нами, а не проклятье семьи. Мне была ненавистна мысль, что моя любовь к нему, а его ко мне, была результатом проклятья, а не внезапно вспыхнувших чувств.
— Мама, пожалуйста, освободи Робина, — взмолилась я.
Моя мать посмотрела на меня с яростью в глазах, когда я попросила ее, находясь в безопасных объятиях Робина.