Ее монструозные валентины
Шрифт:
— Ты выглядишь великолепно, — сказал он, целуя меня в макушку, пока я ковырялась в тарелке.
— Ты тоже, — ответила я, отмечая, как рубашка обтягивает его широкие плечи, как толстые кольца на сосках просвечивают сквозь ткань, а кусочек меха выглядывает из-под воротника, умоляя о прикосновении.
— Ешь, — сказал он, толкая меня бедром. — Нам еще понадобится энергия, чтобы насладиться друг другом позже.
Я ухмыльнулась и пошевелила бровями.
— Хочешь сказать, что ты возбужден?
—
Я хихикнул.
— Не знаю, Астерион. Мне кажется этот кусок мяса слишком большой для меня.
— Ну-ну.
Я разразилась смехом. Мы доели нашу еду и комфортно устроились в тишине, когда Астерион нашел смешной боевик. Когда закончились титры, он усадил меня к себе на колени так, чтобы я оседлала.
— Ты уверена в этом? — спросил он, нотка неуверенности смягчила его рокочущий голос.
Я замурлыкала, засовывая руки под его рубашку и поднимая ее к рогам.
— Уверена.
Он обхватил руками мои бедра, прижимая к своей длине, и обнюхал мою шею, как любил Робин.
— Робин заходил, пока ты переодевалась?
Я кивнула, внезапно почувствовав неуверенность. Робин сказал, что они друзья, но я не знала насколько далеко заходит их готовность делиться.
Астерион провел пальцами по вырезу платья, его грубые мозоли царапнули кремовую кожу груди, и я выгнулась, желая большего.
— Это платье для меня словно кошачья мята, и он это знает.
Я приподняла бровь.
— Не волнуйся, детка, я оплачу ему тем же, — сказал он, оттягивая вырез и доставая одну из моих грудей, чтобы пососать сосок. — Ты выглядишь как доярка.
Я не смогла сдержать булькающий смех, который вырвался наружу, когда Астерион уделил внимание моей груди.
— Только не говори, что тащишься от доярок.
Он не смог скрыть огонек в глазах.
— Только не говори, что не хочешь обхватить своими маленькими пальчиками мои рога и объездить меня.
Мои глаза засияли от предвкушения, когда образ ожил в моем воображении. Я потянулась к его джинсам и освободила его длину.
— Огромный, как у быка, — прошептала я, охватив его пальцами и проводя ногтями по головке.
— Детка, я так сильно хочу тебя сейчас, но ты еще не совсем готова, так сказать, взять быка за рога.
Он встал, приподняв меня за бедра, и понес в мой спальню, словно я ничего не весила.
Я отпускаю его и со смехом падаю на кровать.
— Двигаемся дааальше, любимый.
Он стянул мое платье через голову, любуясь клетчатым нижнем бельем, затем весело разорвал его своими когтями, оставив меня обнаженной и краснеющей под его пристальным взглядом.
— Совершенная грудь, — пробормотал он, и его глаза заблестели.
Я потянулась к нему, и он
Дрожа от предвкушения и потребности, я запустила пальцы в его волосы, пока он прокладывал вниз дорожку из поцелуев. Я застонала, когда он уделили внимание моей груди, прежде чем провести языком по сердцевине и довести меня до ошеломительной кульминации.
Пока я лежала и дрожала, он встал и разделся. Я подняла взгляд, чтобы полюбоваться игрой его мускулов, пока его мех поблескивал в вечернем свете, и пробежать взглядом от бедер до копыт. Он сел на край кровати.
— Нравится то, что ты видишь, детка?
— Ты же знаешь, что да, — прошептала я, садясь к нему на колени. Жар пронзил меня, когда прижалась к Астериону своей сердцевиной. В порядке эксперимента пошевелила бедрами, и удовольствие захлестнуло меня, временно лишив способности говорить и формировать связные мысли.
— Прекрасна, — прошептал он мне, когда я вновь приподнялась. Одной рукой Астерион схватил мою грудь и стал пощипывать сосок, пока он не затвердел, превратившись в остроконечный бутон. Другой обнял меня за спину, поддерживая.
— Ты готова для меня, детка?
Я заскулила и поднялась на колени. Астерион застонал, когда я обхватила его рога и подтянулась повыше. Он протянул руку между нами и направил своей член к моему лону, и дрожь страха пробежала по моей спине.
«Он слишком большой. Это не сработает».
Когда его пальцы погладили мой клитор, все мое тело дернулось, и я опустилась на него. Он распирал меня изнутри, слишком большой для моего маленького тела, слишком крепкий, чтобы я могла с ним справиться. Я приподнялась, сжимая его рога так крепко, что костяшки пальцев побелели, затем попробовала снова. Острое удовольствие от заполненности пронзило меня и заглушило боль.
Богиня, Астерион чувствовался потрясающе внутри меня.
Он закрыл глаза, тяжело дыша и дрожа от прилагаемых усилий усидеть на месте, пока я вводила его дюйм за дюймом.
— Чертовски идеально, — прорычал он, водя своими волшебными пальцами по моему клитору и увеличивая удовольствие, когда я опускалась. Я захныкала от желания и наполненности более чем когда-либо.
— Ты готова? — выдохнул он.
Я кивнула, и он ущипнул меня за клитор и одновременно дернул бедрами вверх, входя полностью. Я запрокинула назад голову и издала пронзительный стон, когда удовольствие и боль смешались, и нельзя было описать свои чувства. Понимала только, что весь мир сузился до густого жара Астериона внутри меня, пока она давал мне время привыкнуть.