Ее кустик
Шрифт:
Я потянулся к ней, чтобы взять ее за руку, и приподнялся на кровати свободной рукой, нежно поцеловав ее локоть. Нелл задрожала всем телом.
— Вооот? — громко спросила она. — Видишь. Просто поцелуй в локоть, но от этого я вся дрожу, дрожу.
— Эй, — тихо сказал я. Я наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. Я хотел, чтобы этот жест был успокаивающим, но я действительно не подумал о том, что практически лежать на ней, пока я был голым и возбужденным, было далеко не успокаивающим для нее. — Тебе не нужно нервничать со мной. Здесь ты ничего не можешь сделать неправильно, хорошо? Я просто хочу тебя. Такой, какая ты есть. Что
Нелл медленно, прерывисто выдохнула.
— Ладно. Ты мне просто очень нравишься. Я не хочу все испортить.
— И ты мне тоже очень нравишься, поэтому можешь перестать беспокоиться.
Я медленно принялся за работу, снимая с Нелл одежду. С ней это не было похоже на средство достижения цели. Я наслаждался каждой секундой, начиная с того, как задиралась ее рубашка, обнажая веснушчатый гладкий живот, и заканчивая тем, как она стягивала спортивные шорты и упивалась видом ее холмика под розовыми трусиками.
Я просунул руку под нее и расстегнул застежку на ее лифчике, стягивая его с нее. Я инстинктивно наклонился, чтобы поцеловать ее сосок, как только ее лифчик оказался в стороне. Он затвердел, когда мои губы прикоснулись к нему, и Нелл издала тихий, дрожащий стон.
— О, боже, — сказала она все тем же громким, разговорным тоном. — Уже издаю звуки, а ты только начал. Это плохо.
— Шум — это хорошо, — сказал я, снова целуя ее.
Я позволил ей пока не снимать трусики. Я встал и отступил на шаг, наслаждаясь тем, как она извивалась под моим пристальным взглядом. Она была невероятной, и я точно знал, как я хотел начать наслаждаться ею.
Глава 20
НЕЛЛ
Вау
В мире было два типа людей. Один тип составлял девяносто девять целых девять десятых процента населения. Мне нравилось думать, что я принадлежу к тому подавляющему большинству, которое не имело права расхаживать с голой задницей и выглядеть так же уверенно, как тот, кто только что забил победный тачдаун в Суперкубке. Раздень меня догола, и я бы сделала все обычные движения. Колени подгибаются, чтобы прижать мои бедра друг к другу. Одна рука поверх моей… области. Другая рука будет блокатором сосков. Это было недостойное дело, которое заставило бы всех чувствовать себя неловко и неуютно.
Затем появился другой тип людей. Тот, который я и не думала, что существует вне сценарной кинематографии и творческих ракурсов съемки. Это были люди, которые могли снять с себя все до последнего клочка одежды и при этом выглядеть безупречно. Даже с гигантским эрегированным пенисом, что, возможно, было странным ходом со стороны природы… я имею в виду, почему он должен быть таким большим, чтобы выполнить свою работу? И почему яйца должны были просто висеть там, как единственные органы в теле, которые не были достаточно круты, чтобы быть вместе с остальной командой, поэтому их отправили в мешок?
За исключением того, что все это выглядело так восхитительно прямо на Гарри. Попытка оторвать взгляд от его круглых, мускулистых грудных мышц и этой дразнящей дорожки волос, указывающих прямо… туда, как большая стрела от Бога. «Не волнуйся, Боже. Я думаю, что смогу
Я лишь отдаленно осознавала, что мне, вероятно, следовало бы беспокоиться о любой из пятидесяти вещей, которых я обычно стеснялась, даже когда я плавала в раздельном купальнике в общественном бассейне. Я имею в виду, у какой женщины была веснушка внутри пупка? И что бы он подумал, если бы понял, что у моих бедер нет идеального промежутка между ними, как у девушек в журналах? Обычно все это сводило бы меня с ума, но в голодном взгляде Гарри не было ничего, что говорило бы о том, что ему не все равно.
Все было так, как он сказал. Он хотел меня. Такой, какой я была. Немного потной и немного грязной от работы с кустом. Намного меньше, чем идеальной. Для него это не имело значения, и осознание этого омыло меня, как теплая, чистая вода. Я могла бы зарыться в простыни и купаться в его внимании часами. С другой стороны, я также была смущающе возбуждена и так сильно, что, возможно, взбила подушку, поэтому мне не терпелось увидеть, что он собирается делать дальше.
— Прикоснись к себе, — потребовал он.
Я искала на его лице подсказки. «Прикоснуться к себе?» Я прижала указательный палец к животу и вопросительно посмотрела на него.
— Вот так?
— Ниже.
— О, — сказала я. — Ты имеешь в виду, что хочешь, чтобы я… Эм, позвонила в дверной звонок?
В суровых, тяжелых глазах Гарри промелькнуло веселье. Я думала, он собирается рассмеяться, но ему удалось сохранить серьезное выражение лица.
— Да. Называй это как хочешь.
Я облизнула губы, затем скользнула рукой в трусики, поняв, что, подстригая кусты в саду Гарри, я пренебрегла своим собственным. О Боже.
Я начала растирать пальцы по кругу. Я не могла заставить себя посмотреть Гарри в глаза, но каждый раз, когда я отрывала взгляд от его лица, он падал на его твердый член, который казался еще более непослушным. В конце концов я решила просто закрыть глаза.
—Хорошо, — с придыханием сказал Гарри.
Я обнаружила, что меня неудержимо заводит… настолько сильно, что я отдаленно боялась, что поставлю себя в неловкое положение и в конечном итоге вскочу с кровати, чтобы прыгнуть на его твердость, если он заставит меня продолжать это долго.
— Ты хочешь, чтобы я получила что-нибудь, или... — спросила я. «Почему я, кажется, не могу перестать говорить так громко?»
— Что-нибудь? — Гарри усмехнулся. — Разве это оскорбляет твои чувства, когда я говорю «кончить»? Или оргазм?
— Нет.
— Тогда я хочу услышать, как ты это скажешь. Что произойдет, если я не заставлю тебя остановиться в ближайшее время?
— Я собираюсь... кончить, — сказала я. Хотя я и отрицала это, правда заключалась в том, что я всегда испытывала легкое отвращение к использованию надлежащей сексуальной терминологии. Наверное, я не хотела, чтобы парни думали, что я распутная или что-то в этом роде. Но, услышав, как это слово слетело с моих губ, я почувствовала грязный трепет, который поднял мое наслаждение на новый уровень. Теперь я извивалась, и из меня вырывались тихие вздохи, нравилось мне это или нет.