Ее избранник
Шрифт:
— А сегодня ты тоже будешь спать в гостевой? — робко поинтересовалась Ив.
На щеке у Хантера дернулся мускул, и он придвинулся к жене.
— Ты хочешь, чтобы у нас была семья?
Семья. Для него семья значила все, а Ив было нужно гораздо больше. Однако она ответила:
— Да, и я готова на все, лишь бы мы справились с трудностями.
— Твой отец не уточнил, сколько времени ты должна оставаться замужем? — ошеломил ее Хантер.
Она услышала подозрение в голосе мужа и намек на то, что для нее главное — наследство. Необходимо как-то
— Я полагаю, папа знал: если я найду себе мужа, то постараюсь, чтобы наш брак удался.
Хантер посмотрел ей прямо в глаза и не отрывал взгляда, пока Ив не почудилось, что он вывернул ей душу наизнанку. Наконец он сказал:
— Пойдем позавтракаем. У нас впереди еще целый день.
Он все еще злится на нее. Все еще пытается смириться с потерей. Надо дать ему возможность и время разобраться в своих чувствах. Она все же надеялась, что, когда это произойдет, они смогут начать все сначала.
После завтрака они начали паковать мебель и вещи, которые Ив намеревалась взять с собой в Денвер, поэтому день пролетел быстро. Они мало разговаривали и за обедом обсуждали только насущные проблемы — в какое транспортное агентство обратиться и когда мебель доставят по назначению.
После обеда Ив принялась укладывать китайский фарфор своей матери, а Хантер паковал книги Эмори Раскина. Было почти одиннадцать, когда он вошел в столовую и обнаружил, что жена запечатывает очередной ящик.
— Не пора ли ложиться в постель?
Ив надеялась, что спать они будут вместе, и поэтому ответила:
— Да, пора.
Она выключила свет, и они вместе направились в спальню. Ив чувствовала себя ужасно неловко. Хантер молча прошел в душ, оставив ее в растерянности. Вернувшись, он увидел, что Ив стоит около кровати обнаженная, а ее ночная рубашка лежит на одеяле.
Хантер откинул покрывало со словами:
— Можешь так и оставить.
Ив ощутила, как к щекам прихлынула жаркая волна. Она выключила свет и скользнула в постель.
Несколько минут они лежали не двигаясь; между их нагими телами, казалось, распростерлась пропасть шириной с Большой Каньон. Через слегка раздвинутые занавески струился лунный свет, и Ив могла видеть профиль Хантера. Его зубы были крепко сжаты. Ив нерешительно накрыла его руку своей. Хантер шевельнулся, и она замерла, испугавшись, что сейчас он оттолкнет ее, но он повернулся и потянулся к ней.
В его движениях была властность, уверенность; он всегда знал, чего хочет и что делает. Его губы нашли губы Ив. Сначала поцелуй был сдержанным, отстраненным. Но когда Ив коснулась языком губ Хантера, он застонал, сжал ее крепче. Хантер требовал от нее столь же страстного ответа.
Сдержанность Хантера смело, словно ее и не было, и он мысленно выругался, но ничего не мог с собой поделать, Ив была нужна ему, а он не хотел испытывать подобных чувств. Ни к кому. Прошлой ночью, в гостевой комнате, он проклинал свое тело за то, что оно так жаждет ее.
Эта женщина обладала какой-то невероятной силой, она переворачивала все его нутро. Хантер
Но с Ив…
Его жажда была так велика, так сильна, что он почти злился на Ив. Она вышла за него замуж, чтобы получить наследство, а теперь хочет сохранить этот брак из чувства долга.
Тонкий голосок прошептал в его голове: «И она все еще может уйти».
Он привык быть один, так почему мысль о том, что Ив может покинуть его, причиняет ему такую боль?
Нет, на этот раз она никуда не уйдет. Он привяжет ее к себе страстью или детьми.
Приподнявшись на локтях, Хантер целовал ее лицо, и шею, и груди, пока Ив не начала стонать. Он поцеловал ее живот, и пальцы Ив зарылись в его волосы. А он опускался все ниже, ниже…
Она выкрикнула его имя, и Хантер принялся ласкать ее со страстью, которая не оставляла места мыслям…
Немного позже Хантер с болезненной ясностью осознал, почему ему так хотелось держать свои чувства под контролем. Он ненавидел ощущение уязвимости, незащищенности, а именно это он испытывал, когда был с Ив. Но он знает, как сдерживать себя и как спрятать свою уязвимость. И будет молиться, чтобы Ив зачала от него ребенка.
Через две недели после того, как они вернулись из Саванны, Ив и Хантер переехали в новый дом. Хотя уже была доставлена новая мебель и прибыла та, что они отобрали в Саванне, Ив все еще обставляла дом, добавляя одну мелочь за другой.
На прошлой неделе она бродила по магазинам в центре Денвера и зашла в художественную галерею. Ей предложили работу, чему Ив очень обрадовалась. Конечно, обустраивать дом весело и приятно, но она уже почти закончила с этим, так что интересное занятие очень кстати, тем более что Хантер то и дело задерживается на работе.
Они с Хантером были женаты уже полтора месяца, и жизнь их немного утряслась. Но Ив так и не смогла пробить стену, которой он оградил свое сердце. Это случалось, только когда они предавались любви. Хантер дарил ей огромное удовольствие, но этого ей было мало. Ив молилась, чтобы их брак стал настоящим союзом, а потому старалась всячески выказывать мужу свою любовь. Каждым словом, каждым взглядом, каждым прикосновением — изо дня в день. В надежде на то, что он в конце концов станет доверять ей.
И тогда она сможет сказать, как любит его… и всегда любила.
А сейчас Ив приехала в «Центр садоводства Макмиллана», пользовавшийся лучшей репутацией в городе. Она припарковалась на покрытой гравием площадке перед створками белых ворот. Отсюда в питомник вела посыпанная толченым мрамором тропинка.
Солнце ярко блестело на стеклах теплиц. Там и сям между рядами цветов, деревьев и кустарников прохаживались посетители, они беседовали друг с другом, обсуждали, что кому понравилось. Ив разглядывала привлекшую ее внимание ярко-розовую герань, когда за ее спиной раздался голос: