Ее избранник
Шрифт:
Хантер внимательно посмотрел на нее.
— Я хочу, чтобы тебе было приятно.
— Мне будет приятно, — уверила его Ив.
— О чем ты думаешь? — спросил он.
— О том, что хочу доставить тебе удовольствие.
— Ты доставляешь мне огромное удовольствие, — ответил Хантер и добавил с грубоватой и такой возбуждающей откровенностью: — Я хочу тебя.
— Я тоже хочу тебя, — прошептала Ив.
И тогда они слились воедино, и Ив начала взбираться на вершину, которой однажды уже достигла. Наслаждение, эротическое удовольствие накатывали на нее волна за волной, а потом Ив
И мир взорвался вокруг них.
Как отдать ему сердце, зная, что Хантер может разбить его? Ведь семья для него важнее, чем она, Ив.
И что он скажет, когда узнает, что они потеряли ребенка?
Но ответы на эти вопросы она будет искать завтра.
А этой ночью она просто хочет быть с ним и верить, что он хочет быть с ней.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Ида Кларк, последние десять лет выполнявшая в доме Эмори Раскина обязанности домоправительницы, открыла дверь, прежде чем Ив успела достать собственный ключ. Она крепко стиснула Ив в объятиях, потом отстранилась и внимательно осмотрела ее.
— Неужели ты успела выйти замуж?
На прошлой неделе Ив позвонила Иде и предупредила ее, что дом будет продан, когда они с Хантером приедут в Саванну, а заодно рассказала и о своем замужестве.
— Так уж получилось. — Ив сделала шаг назад, к Хантеру. — Ты помнишь мистера Коулберна?
— Конечно, — медленно проговорила Ида. — Он любит черный кофе.
Хантер рассмеялся и протянул ей руку.
— У вас прекрасная память.
— Такая уж у меня работа, — заметила Ида, отвечая на его рукопожатие. Потом взглянула на Ив и поправилась: — Была. Гаррисоны сказали, что я могу начинать у них, как только вы тут все закончите.
— А ты уверена, что тебе у них понравится? — озабоченно спросила Ив.
— Совершенно уверена. Они прекрасная пара. У них целая куча внуков, которые то и дело наезжают в гости, так что работы хватит. Но я… — она замолчала. — Я буду скучать по тебе и по твоему отцу.
Что-то сжалось в горле у Ив, и она постаралась сдержать набежавшие слезы.
— Я тоже буду скучать по тебе. — И, немного успокоившись, сказала: — Мы собираемся вынести вещи из моей комнаты… Кстати, мы ждем Дугласа Крайтона на ужин.
Ида кивнула.
— Мистер Крайтон звонил утром и предупредил, что приедет к восьми.
— Спасибо, Ида. Мы с Хантером должны решить, какую мебель отправить в Денвер, но паковаться начнем только утром.
Через несколько минут Ив и Хантер поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Ив жалела, что чувство близости, которое возникло между ними прошлой ночью, куда-то пропало. В те полные страсти мгновения ей казалось, что их сердца и души соприкоснулись, а когда она проснулась утром, прильнув к мужу, у нее появилась надежда, что это ощущение родства наполнит всю их дальнейшую жизнь. Но Хантер наградил ее дивным поцелуем, а потом отстранился, вылез из постели и отправился в душ.
Ив очень хотелось знать, о чем думает ее муж. Значила ли прошлая ночь для него то же, что для нее. Но Хантер замкнулся, и она не могла ничего ни понять, ни почувствовать.
Пока
Они вошли в комнату Ив, и взгляд Хантера скользнул по белой кровати, застеленной бело-синим полосатым покрывалом в розочках, по розовому ковру, по креслу, обтянутому бледно-голубым бархатом, и книжным полкам, уставленным потрепанными книгами и всякими детскими безделушками.
— Все как и тогда, — заметил он.
Именно здесь они предались любви в тот, первый раз. У отца Ив на вечер была назначена встреча, а Ида получила выходной. Ив и Хантер собирались поужинать и сходить в театр, но желание захватило обоих, и у них не нашлось сил противиться ему.
Хантер поставил чемоданы и отправился за оставшимися, а Ив прошла по коридору и открыла дверь в комнату отца.
С того дня, как умер Эмори Раскин, здесь ничего не трогали. Ив так и не смогла заставить себя убрать его халат в шкаф или отодвинуть тапочки от кровати. Но теперь у нее не было выбора. Ив не успела даже подумать, как вдруг оказалась в темно-вишневом кожаном кресле отца, прижимая его халат к лицу. Он все еще хранил запах своего владельца и слабый аромат его одеколона. В этом халате отец читал ей сказки. В этом халате он смотрел, как Ив на Рождество выставляет угощение для Санты — печенье и молоко. Он был в этом халате, когда умерла мама и они с Ив сидели, обнявшись, и рыдали.
Ив не сознавала, что плачет, пока в комнате не появился Хантер. Он опустился рядом с ней на колени и взял ее руки в свои.
— Я знаю, как тебе не хватает его, — тихо сказал он.
Ив только кивнула, а слезы так и лились у нее из глаз.
Хантер поднялся, притянул ее к себе, крепко обнял и прижался губами к ее виску. Она начала всхлипывать, и он принялся гладить ее по волосам, по спине, стараясь успокоить.
— Все в порядке, — пробормотала Ив. — Все будет нормально.
Она надеялась, что тоска со временем немного утихнет, но сейчас горе безраздельно овладело ею.
Хантер подвел Ив к кровати и сел рядом с ней.
— Расскажи мне, что ты помнишь об отце.
На Ив буквально нахлынули воспоминания.
— Помню его трубку и запах вишневого табака. Помню, как он сидит в своем кабинете и внимательно изучает все детали сделок. Помню его любимый синий в полоску костюм. Он всегда говорил, что это его счастливый костюм, и надевал его на встречу с новым клиентом или партнером. Помню, он любил вишни и бифштекс с кровью… и сидеть у ручья за домом и просто смотреть, как вода струится между камней. Пока была жива мама, они часто сидели там вдвоем. — Ив подняла глаза на мужа. — Я так боюсь, что забуду подробности… всякие мелочи, да и важные вещи тоже.