Ее друг
Шрифт:
Когда молчание затягивается, Решетников громко, почти торжественно, спрашивает.
— На квартиру ко мне поедешь, Машенька?
— На квартиру? — отсвечивая его вопрос, бормочу я и внимательно наблюдаю за мужчиной.
— Ну не домой же к нам тебя вести. Там явно не обрадуются девчонке с двумя баулами. Ты из дома ушла или тебя ушли?
Мужчина с таким ярким весельем бросает последние фразы, что я начинаю смущаться и зажиматься. Вроде в его словах нет ничего обидного — простая констатация фактов, но
— Ну так что? — торопит мужчина, — ко мне или ещё куда? Учти, что на «куда» я много времени не имею. У меня важная видеоконференция через пятнадцать минут. Так что решай живее.
Арсений резко останавливает машину на обочине и всем корпусом разворачивается ко мне.
— Три… два.., — мурлычет тихий мужской голос, — … один… Твоё решение, Машенька!
— К тебе, — сцепив руки в замок бормочу я и смущённо отворачиваюсь.
— Правильно, — снова усмехается Решетников и снова выруливает на дорогу.
Может и не правильно, — внутренне шпыняю я себя, но вариантов у меня сейчас немного.
Будь что будет! Возможно именно с этой минуты и начнутся наши отношения с Арсением.
Глава 12
Квартира оказалась совсем небольшой по сравнению с особняком Решетниковых. Комната-студия, оформленная в классическом стиле и ванная комната с туалетом. Всё в этой квартире не соответствовало доходам Арсения. Дом стоял пускай и в Центре города, но был сильно убитым и ветхим. Совсем не свежий ремонт в квартире, дешёвая мебель и выгоревший от времени пол, скорее подходили моему экономному дядьке, нежели богатому и успешному Арсению.
— Это твоя квартира? — не удержавшись ляпнула я и ещё раз огляделась в старом, но в идеально чистой жилище.
— Моя. Здесь бабушка жила когда-то… Отец не захотел продавать квартиру и ремонт попросил не делать, поэтому здесь всё осталось так как и было при её жизни.
Надо же — про себя отметила я, — не знала, что Александр Степанович такой сентиментальный. Обычно он был хмурым и закрытым.
Теперь совсем другими глазами я оглядываю обстановку — отмечаю не старость вещей, а насколько хорошо эти вещи сохранились. Возможно за ними любовно ухаживали, они были дороги…
— Ты не первая, кто отмечает убогость этого жилья, — склонив голову на бок, Арсений усмехается и направляется в мою сторону.
— Я не считаю эту квартиру убогой.., — начинаю я, а потом запинаюсь об окончание слова «первая» и волнительно прикусываю язык.
Значит мой любимый мужчина приводил сюда девушек, причём не одну… много!
— Чего глазки опустила и носик нахмурила, Машенька? Решила для разнообразия запустить мыслительную деятельность? Не стоит. Будем сегодня физику активировать, а мозгами
Долго. Слишком долго я перевариваю его словообороты, а когда до меня доходит смысл мужских слов, Арсений приближается максимально близко и буквально припечатывает моё тело к стене.
— В душ пойдёшь? — горячим шёпотом раздаётся у самых губ и я невольно сглатываю приготовленный выпад.
Тело деревенеет, а лицо словно в пламени изваляли — настолько сильно оно начинает гореть.
Не дождавшись ответа, Арсений прикрывает мой рот своим указательным пальцем… Потом он начинает осторожно нажимать на губы подушечками пальцев.
— Может вместе сходим?.. Хочешь меня, маленькая..? Я пиз…ц как хочу тебя, почувствуй.
Решетников резко хватает мою ладонь и укладывает на пах.
Я вырываю руку настолько стремительно, что ударяюсь локтем об стену. Резкая боль пронзает локоть, но это к лучшему. Через секунду я чувствую, что избавляюсь от оцепенения в теле.
— Не надо, — вместе с хрипом я вышвыриваю мольбу из горла и пытаюсь освободиться от захвата Арсения.
— Чего именно не надо? Трогать его не хочешь? А как тогда хочешь? Ты как любишь, маленькая? Сзади, сверху…
Я конечно же не дура и понимаю, что рано или поздно ЭТО должно произойти между нами, но…. Но я совсем не так всё представляла. К тому же сегодня я была душевно разбита и не настроена на такое…
Я снова попыталась вырваться из мужских рук, чтобы нормально поговорить. При такой близости я терялась и язык отказывался формулировать верные слова.
— Как тебя Мишка трахает, ммм? — похабно выплёвывает Арсений и ловит мой подбородок.
Я отшатываюсь от мужчины — его вопрос огненным хлыстом разрезает воспалённое сознание. Он о чём вообще..?
— Ты… что ты такое говоришь? — выкрикивая я и с силой толкаю мужчину, чтобы в последний момент отстраниться от его губ.
— Дикая! — восхищённо шипит Арсений и кусает меня за мочку уха.
Мне сейчас до одури не приятны, даже противны его прикосновения и слова.
Всё идет не правильно! Не так! Я не хочу ТАК!
— Отпусти меня! Пусти.., — ору из последних сил и со всей силы пинаю Решетникова в колено.
Секундное промедление и мужской рёв ударяется о стены квартиры.
Отскочив от мужчины, я забегаю за диван и в ужасе наблюдаю за матерящимся Арсением.
— Твою мать! Совсем не соображаешь?! Ты для чего сюда ехала? Кофе с молоком пить? Я кто по твоему? Малолетка или лох какой-то?
Вопросы сыплятся с его губ без перерыва, я не успеваю ответить не на один из них.
— Я не насильник, Маша! И бегать за тобой не буду. Уламывать тебя я тоже не стану. Или ты для вида ломаешься, цену набиваешь? Так не прокатит!
Я отрицательно мотаю головой и заламываю руки от бессилия.