Её Дракон
Шрифт:
Помолчав с минуту я всё-таки добавила:
– Вещий оштрафовал за опоздание. – Отец и на это ничего не ответил. Я вздохнула и подняла взгляд от стола. Он смотрел на улицу, где качались и гнулись деревья, а большие капли дождя штурмовали окно. – Ладно. Я спать.
– Да. – Он моргнул. – Хороших снов.
Вот и поговорили.
Я закрыла дверь и осмотрела комнату. На первый взгляд ничего не изменилось, но я дочь копа, поэтому такие мелочи замечаю, пусть и не сразу. Я дошла до стола и перевернула папку с докладом. Корешок папки, обычно загнутый, был распрямлён
Ругаться с ним бесполезно. Просить, умолять и требовать тоже.
За годы, проведённые без неё, он разучился слышать. В приоритете всегда была безопасность, всё остальное было лишь досадным приложением к работе родителя. Я сжала пальцы на страницах доклада и подумав, сунула его в мусорную корзину. Если хочу занять первое место на факультете, то надо придумать нечто, что потрясёт преподавателей, а не будет из разряда – неплохо, но в следующий раз постарайся как следует.
Почему я старалась быть лучшей? Почему работала, даже когда об этом не просили? И почему не хотела заводить близких друзей?
Ответ лежал на поверхности, но я также, как и отец делала всё, чтобы заглушить возникшую однажды пустоту. Мама была очень ярким человеком, и всегда умудрялась связывать семейные нити, не позволяя нам отдалиться.
А теперь её нет. Нить натянулась и готова порваться.
– Какое разочарование, – громко выдохнула я, прислонившись спиной к столу и смотря на противоположную сторону.
Завтра снова на работу, доклад не исправлен, а в телефоне…
Я сунула руку в карман домашних штанов и выудила вибрирующий мобильник. Кто-то, кто не был знаком с элементарными правилами сосуществования, настырно дозванивался.
– Ну и наглость. – Я раздула от возмущения ноздри и сбросила звонок. – Сначала использует мою подругу, а потом смеет звонить.
Я быстро занесла номер в чёрный список и пошла спать. Писать новый доклад в два часа ночи не самая лучшая идея, особенно, когда мозги не варят. Авось, завтра будет возможность поработать из кафе. А если нет… Я повернулась к столу, смотря на краешек листа, белеющего поверх корзины. Буду сдавать то, что есть.
Первые десять минут сон не шёл. Следующие полчаса я боролась с желанием разбить сотовый об стену. Выключить его нельзя, так как отец начнёт задавать вопросы, но и слушать это тупое журчание сил уже нет.
Он придумал странную игру.
Звонил с незнакомого номера, я его блокировала и он тут же набирал снова. С нового. Это была игра на выносливость? Или такой вид садизма?
А может он считает, что хорош настолько, что любая девица в три часа утра готова говорить с ним?
На десятом звонке я не выдержала и рявкнула как можно тише:
– Да!
– Привет. – У Золотарёва был странный голос. Такой присущ сорокалетним дядькам, уставшим от жизни. – Хотел узнать, ты поела?
Как саранча. Такой же неотвратимый.
Я посмотрела на экран мобильника и поднесла его к уху.
– Ты специально разбудил меня, чтобы поинтересоваться этим? – Я сжала пальцами пододеяльник и вздохнула. – Послушай, не знаю,
Он помолчал. Потом послышалось шуршание пакета и хруст.
Ещё и жрать вздумал во время разговора!
– Так ты поела?
– Да.
– Хорошо. Спокойной ночи.
И он отключился.
Вау. Вот это офигеть просто.
В шоке я смотрела на погасший экран и искала подходящие слова. Но их не было. Только мат и крик. Но из-за того, что буквально за стенкой спал отец, я только шипела и била кулаком подушку.
Блин.
Я прижала пальцы к пульсирующему лбу и попыталась выбросить из головы несносного парня. Завтрашняя смена после двенадцати, так что успею выспаться, даже если лягу в три.
Думала я.
Плохо думала.
До самого рассвета я глаз сомкнуть не смогла. В голове всё время вертелись картинки подворотни и окровавленных рук Алекса. Пока я была на работе, он умудрился привести себя в порядок и любой другой на моём месте даже не заподозрил бы, что совсем недавно этот человек был избит до бессознательного состояния.
Как у него ещё сил хватило на приглашение Ирины?
А. Кстати.
Я села и взъерошила волосы.
Ирка ведь плакала, когда звонила. Это странно. Получается, она так сильно поднаторела в актёрских способностях? Хотя… Чему я удивляюсь. С её родоками только на этом и можно выезжать.
И ещё. Золотарёв сказал странную фразу. Он почему-то решил, что я его вспомнила. Мы встречались где-то. Точно встречались. Но я никак не могла вспомнить где и при каких обстоятельствах.
И вдруг, осознание моей промашки вызвало приступ безудержного смеха.
Я вспомнила. Действительно встречались. На вечеринке первокурсников он был представлен как лучший студент нового набора с безупречным прошлым и горой золотых медалей.
Твою мать.
Я упала на кровать и расплакалась, потому что смеяться сил уже не было. Это ведь Сашка Зыков, после развода родителей взявший фамилию матери. Медалист, олимпиадник и тот, кому я проиграла. Правда, на момент поступления у него ещё не было этой звучной фамилии и татуировки дракона. Да и вообще, этот Зыков-Золотарёв держался ото всех особняком, предпочитая посасывать алкоголь через трубочку. Снисходительный взгляд в мою сторону из-под длинной чёлки оставил тогда неизгладимое впечатление. И я зареклась когда-либо с ним общаться.
Потому что мне всегда не нравились заносчивые страусы с раздутым самомнением. А ведь он пользовался бешеной популярностью и среди девчонок именовался не иначе как Са-аша. С таким томным придыханием его имя звучало в каждом коридоре и каждом туалете до тех пор, пока он просто не исчез.
Ходили слухи, что Саша взял академ, но большинство сошлись во мнении, что он перевёлся в более престижный вуз, ведь с его оценками и умом это было бы плёвым делом.
А я, занятая учёбой и подработками, никогда не стремилась пополнить ряды восхищенцев и сплетников, предпочитая баскетбольному полю библиотеку.