Её Дракон

Маас Есения

– Нгх…

Он всё-таки среагировал, когда мои пальцы застыли на бёдрах. Лезть в карманы не хотелось. Я всё ещё надеялась, что болезный сможет уйти на своих двоих. Потому что разъярённый Вещий уже обрывал телефон, чтобы высказать своё фи и фе на опоздание. А учитывая, что за любую ошибку он списывал кровно заработанные, я не горела желанием торчать здесь дольше необходимого.

– Эй, парень. – Я похлопала избитого по щеке, пытаясь максимально быстро привести его в чувство. – Тебе нельзя здесь валяться, слышишь? Если не хочешь утром патологоанатома

радовать, то придётся поднапрячься. В качестве жеста доброй воли могу такси вызвать, и даже заплатить, если ехать недалеко. Эй, ты меня…

Он медленно открыл глаза и моргнул.

Весьма исчерпывающий ответ.

– Алё. – Я прижала визжащий телефон к плечу и попыталась перевернуть находку. – Я сейчас не могу. Нет. Потому что напоролась на человека, которому требуется помощь. Да, я спасаю очередного котика, – фыркнула я Вещему и сглотнула. – А если серьёзно, то я заблудилась и случайно нашла избитого парня. Он пока не очнулся, а вызывать копов не хочется, сам понимаешь. Папенька меня живьём сожрёт за подобное. Если он будет звонить, скажи, что я на месте. Я сейчас трубку выключу, чтобы он меня по геолокации не определил. Да. Ага. Нет, думаю хватит и двадцати минут. Ага. С меня выпивка. Конечно, Женьке! – возмутилась я. – Это она за меня отрабатывает, а не ты. Тебе-то какая разница, кого по залу гонять?! – Парень дёрнулся и вытащил из-под живота левую руку. Я скосила взгляд и поперхнулась. – Мне пора, кажется он приходит в себя.

Капец.

Вот просто капец. Я озадаченно потёрла лоб и спрятала телефон в рюкзак. Надо было бежать. Я перешагнула через ноги парня, чтобы подобраться к левому запястью. Потом осторожно, двумя пальцами взялась за него и слегка повернула.

Клетка.

Печать настолько большая, что её даже браслет из кожи не мог скрыть.

Участник Клетки? Или зритель?

Хотя, судя по его состоянию он всё-таки боец. Неужто этот дрянной клуб где-то рядом?

– Бляха муха. – Я села на корточки и подставила лицо набирающему силу дождю. – Вещему определённо понравится.

И тут он открыл глаза.

Распахнул так быстро, что я не успела среагировать, и уставился на меня странным и очень внимательным взглядом. Учитывая, что фонарик больше не работал, а позвать на помощь я не могла, так как сама, буквально пару минут назад отключила мобильник, дела мои попахивали весьма хреново.

– Кто? – хрипло выплюнул он, морщась из-за боли, а может из-за того, что весь покрылся отменной грязью.

– Сердобольная прохожая. Я ничего не видела, так что если можешь встать, я пойду.

Он снова прикрыл глаза, вдохнул сипло, сквозь зубы, и с большим трудом приподнялся на локтях. Потом снова посмотрел на меня оценивающим и очень внимательным взглядом.

– Я просто шла мимо. – Я поднялась, вытерла воду с лица и закинула рюкзак на плечо. – Могу подкинуть денег на такси. Своими ногами, полагаю, будет сложно добраться до дома. Но если хочешь, могу и скорую вызвать, там тебя подлатают. – Я кивнула на его руки и он тоже на них посмотрел.

– Нельзя. – Голос всё ещё грубоват,

но уже не похож на того, кто готов проститься с жизнью.

Что ж, я сделала всё, что могла, поэтому с чистой совестью могу топать на работу.

– Ладно. Мне уже пора, так что…

– Стой.

Рестлер на одном вдохе поднялся, пошатнулся и опёрся рукой о заплесневелую стену. Потом пальцами подвигал челюсть и сплюнул кровь.

Ха. А он ничего так.

Я взглянула на него исподлобья, рассматривая скрытый в полумраке подбородок. Парень явно не просто так пришёл заработать в Клетку. Бокс или дзюдо?.. Сама-то я заниматься ничем не могла из-за запрета папы, но смотреть на таких подкаченных ребят иногда любила.

Мой избитый прислонился к стене спиной и спрятал под рукавами порезанные руки. Он что, столбняка не боится?

Пф. Ну и ладно. Кто я такая, чтобы беспокоиться об этом?.. Я тоскливо посмотрела на выход, переминулась с ноги на ногу и тяжело вздохнула. Ненавижу такие встречи. Они ничем хорошим не заканчиваются. Сейчас он начнёт угрожать, чтобы я заткнулась и никуда не сообщала, потом попросит телефон – для контроля – и отправит покупать какую-нибудь дрянь. По крайней мере, по рассказам отца, именно так всё и должно произойти.

Но он превзошёл все ожидания. После того, как мы долгую минуту сверлили друг друга оценивающими взглядами, он усмехнулся и спросил:

– Есть сигарета?

– А? – Меня озадачил вопрос. Разве спортсмены курят? Пусть и те, кто зарабатывает такими вот боями… – Н-нет. – Голос сорвался и я покраснела. Я ж ведь не трусиха, так чего сейчас переживаю? Он не в том состоянии, чтобы что-то мне сделать. Были бы рёбра целы. – Кхм. Я не курю. Но если н-надо… – Вот чёрт! Опять связки барахлят…

Видимо, он понял, что произвёл неизгладимое впечатление, а иначе, ничем другим следующую реплику объяснить было нельзя.

– Да не трясись ты так. Я женщин не бью.

– Правда?! А… Ммм, пардон. – Я прошлась по губам костяшками пальцем, чтобы скрыть неловкость и уставилась на ноги. Никогда не умела поддерживать диалог с незнакомцами. – В общем, если с тобой всё нормально, то я пойду. Меня ждут.

– Парень?

Незнакомец вытащил из кармана толстовки промокшую насквозь зажигалку и пару раз чиркнул колёсиком.

– Работа, – угрюмо ответила я, вспомнив красную от ярости рожу Захарова и хохот его приблуд.

Рестлер поднял зажигалку к глазам и стал внимательно её осматривать в свете вспыхнувшей на втором этаже люстры. Интересно, а когда его избивали, все живущие в этом доме решили сделать вид, что резко оглохли и ослепли? А потом, когда во дворе-колодце воцарилась долгая тишина, они подумали, что уже можно, да?..

Ненавижу таких.

Гиены трусливые.

Но парня это, казалось, ничуть не волновало. Поболтав жидкостью в зажигалке, он хмыкнул и одним движением закинул её на подоконник той квартиры, где зажёгся свет. Люстра погасла и мы снова оказались в мёртвой тишине забытого всеми переулка и маленького двора-колодца.