Эдудант и Францимор

Полачек Карел

— Эй, капитан! Где вы, Мёртвый Билл? Мне надо поговорить с вами!

Скрипнула дверь капитанской каюты, и перед Эдудантом вырос бледный человек в морской форме. Устремив на Эдуданта печальный взгляд, он спросил глухим голосом:

— Что вам угодно, сэр?

— Капитан, — ответил Эдудант, — я хотел бы, чтобы вы перевезли меня и школьников в Уйягад, Сколько бы вы за это взяли?

Капитан недоверчиво поглядел на него и спросил:

— А кто вы такой?

Эдудант назвал своё имя и сослался на рекомендацию владельца трактира «При

дворе короля мафу-саильского».

Когда капитан услыхал имя трактирщика, лицо его прояснилось, и он промолвил:

— Добро пожаловать, сэр.

Эдудант опять спросил капитана, сколько тот намерен взять с него и школьников за перевоз. Капитан, кашлянув, ответил:

— Поездка в Уйягал стоит один медный грош.

Он вопросительно глянул на Эдуданта и заметил на его лице изумление. Решив, что Эдудант считает цену слишком высокой, он поспешно добавил:

— Включая стоимость завтрака, сэр. Каждый пассажир получит на завтрак кофе и два рогалика. Дешевле нельзя. Поверьте мне, сэр.

Эдудант заявил, что цена подходящая. Успокоенный, капитан почесал в затылке и, кашлянув, пробормотал:

— Если б господа пожелали быть на полном пансионе — обед, ужин и напитки, — это обошлось бы им по два медных гроша за всю поездку, Эдудант согласился и на это. Капитан пришёл в прекрасное настроение и закричал громким голосом:

— Эй, ребята! Все наверх!

Вмиг на палубу выбежали матросы и стали в ряд, ожидая приказаний.

— Сегодня, — сказал им капитан, — на закате мы подымем якорь и отправимся в плавание. Все по местам. И чтоб был полный порядок!

Команда отдала честь и разбежалась по местам.

Эдудант простился с капитаном и, вернувшись к школьникам, велел им готовиться к отплытию.

Дети очень обрадовались, что поплывут на большом красивом корабле по широкому морю: ведь многие из них ещё ни разу не видали моря. Они принялись бегать по палубе, всюду совать свой любопытный нос, и ничто не ускользнуло от их внимания.

Заглянули в каюты, залезли даже в трюм и увидели там странные вещи. Обширное трюмное помещение, куда обычно складывается груз, было наполнено щюбами. Там стояли обыкновенные гробы из неполированных досок, но были и нарядные, с разными узорами, и тяжёлые, свинцовые. По стенам горели толстые восковые свечи, а на полу лежали могильные венки.

Сгорая от нетерпения, дети стали расспрашивать матросов, что всё это значит. Те только пожимали плечами. Тогда посыпались вопросы капитану, но тот в ответ хмурился и сердито гнал детей прочь.

Все это возбуждало любопытство, и больше всего детей интересовал ларец, который они нашли в углу трюма. Это был красивый резной ларец из чёрного дерева, украшенный какими-то металлическими завитушками. Присмотревшись, дети прочли на крышке надпись: «Этот ларец грозит бедой. Кто его откроет, тот погибнет. Коли не можешь справиться со своим любопытством, лучше не подходи».

Дети

обступили капитана, требуя, чтоб он сказал, что в ларце. Но капитан страшно рассердился и позвал к себе Эдуданта. И когда тот пришёл, убедительно попросил его не позволять детям подходить к ларцу.

— Если кто-нибудь откроет этот ларец, мы все пропали, — пояснил он.

Эдудант дал ему слово не допускать детей к ларцу, созвал юных школьников и строго-настрого приказал им держаться подальше от ларца. Он заставил их поклясться, что они не будут обращать на таинственный ларец никакого внимания.

Но один мальчуган никак не мог выбросить из головы мысли о ларчике. Он всё время думал и гадал, что бы такое могло там быть. То и дело, улучив минутку, он скрывался от товарищей и бежал в трюм. Там он смотрел на таинственный ларец, гладил крышку и всё время повторял по складам предостерегающую надпись.

Этого мальчугана звали Войтех Шимандл; он был из четвёртого «Б». Впрочем, о нём мы с вами ещё услышим.

ГЛАВА 20

«ОЙ-ОЙ-ОЙ!» — СТОНАЛ КОРОЛЬ ДЫЛДЫЛБУМ

Тёмная ночь. Король мафусаильцев и всех негодяев — его королевская Лучезарность Дылдылбум Благородный лежит на кровати и, простите за выражение, храпит, как целый лесопильный завод. Рядом на своём ложе почивает её королевское Великолепие — королева Гербуле. Она тоже храпит, но нежно и деликатно, потому что — дама.

Художественная салфетка висит над королевским ложем, украшая королевскую опочивальню. А на салфетке вышит в виде красного цветка Францимор. Несчастному ужасно неудобно в этом рукоделье, и он изо всех сил старается высвободиться из плена.

На башне главного храма города Уйягала как раз пробило полночь, когда Францимору удалось наконец извлечь себя из салфетки. Он спрыгнул на пол и потянулся, чтобы размять одеревеневшие руки и ноги.

Кругом была кромешная тьма, и Францимор не знал, где он. Бедняга так устал, что еле стоял на ногах, и хотел поскорее устроиться на ночлег. Шаря в темноте одной рукой (в другой он держал свой дорожный чемоданчик), наш герой вскарабкался на ложе, где почивал король. Огромный рот короля был раскрыт, и Францимор залез в него, решив, что это открытая дверь. Только удивился, как там влажно и тепло.

Оказавшись в королевском рту, Францимор ткнулся головой в королевское небо. Король почувствовал во сне, что ему что-то щекотно во рту, и невольно глотнул. И Францимор молниеносно соскользнул по пищеводу в королевский желудок.

Сначала он, испугавшись, ощупал себе руки и ноги и лишь после того, как убедился в собственной целости и невредимости, открыл свой дорожный чемоданчик и стал готовиться ко сну. Снял чехол с раскладушки, расставил её и постлал перины.

Между тем король ворочался во сне с боку на бок и громко стонал.