Единый
Шрифт:
— Ладно, обещаю!
— Олесь, нет! — крикнула Рина.
— Надеюсь, вы поймете, что любые реформы — это смерть, — совсем слабым голосом сказал Председатель. — Возьмите меня за руки.
Я взялся за его узловатые сухие и горячие пальцы.
ОБНАРУЖЕН НОВЫЙ ДОПАРТ
УСТАНОВИТЬ?
ДА / НЕТ
— Олесь, ты предаешь память своей тети! — с ненавистью выкрикнула Рина.
“Да”, — подумал я, но отвечал не Рине, а запросу нейрочипа.
— Какой большой! — восхищенно протянула Ива на моем внутреннем интерфейсе и, заметив
ДОПАРТ СКАЧИВАЕТСЯ
— Что он делает, этот Знак? — спросил я Иву. — Пудрит мозги?
— Не только… Он отгоняет Погань… Я пока не уяснила всех его функций, но это что-то потрясающее…
— Очень надеюсь на вас, Олесь, — прошелестел Председатель, держа меня за руки и содрогаясь как от электрических ударов. — Не было времени обучить вас, ознакомить с хозяйством, так сказать… Когда мы отдали вас россам, я и не подозревал, что опыт удастся и вы сумеете собрать допарты. И тем более принять Знак Вечной Сиберии… Иначе я бы не отдал вас россам, а сразу вызвал в Князьград как своего преемника…
Он содрогнулся как-то слишком сильно, кто-то вскрикнул высоким голосом, и интерфейс внезапно известил:
СКАЧИВАНИЕ ПРЕРВАНО
— Что такое?
Я огляделся. Вероятно, передача такого “большого” Знака слегка замутила поле моего внимания, и я отвлекся на секунду. И Ива была чересчур занята безопасностью передачи и тоже потеряла бдительность.
Мы оба прозевали тот момент, когда к нам подошла Рина и ударила Председателя моей шпагой, извлеченной из рюкзака, прямо в сердце. Председатель разинул рот, руки его ослабли и выскользнули из моих пальцев. Витька стоял возле журнального столика, держась за причинное место, по которому его угостила Рина, когда он попытался ей помешать. Он-то и вскрикнул от боли и неожиданности.
— Вот так! — задыхаясь, выкрикнула Рина. Лицо ее покрылось красными пятнами. — Великие планы, великие цели! Мать вашу! Не на простой народ у ног ваших смотрите, а наверх, на небеса, куда ваши души черные рвутся да никак не попадут! Твари вы все! Великие цели — это всегда великие страдания… И на головы палачей… да прольются они…
Она опустила окровавленный клинок, глядя на шелковый халат Председателя, по которому расплывалось маслянистое пятно. Старик осел в кресле, голова его бессильно упала на грудь.
— Ива! — вслух сказал я. — Допарт установлен?
— Не полностью. Он не будет работать так, как должен. Но основные фрагменты установлены…
На внутреннем интерфейсе возникла новая иконка — Знак Вечной Сиберии. Но был он тусклый, неактивный, как Знак Дольмена сразу после установки. Я повернулся к Рине.
— Дура! — рыкнул я. — Не могла потерпеть минуту? С этим Знаком мы бы уничтожили Поганое поле! Построили другое государство, лучше! Думаешь, я повелся на всю эту брехню про “у нас не было другого выхода”? Другой выход ВСЕГДА есть!
—
— Не забыл бы, Рина!
— Ты все позабыл, Олесь! — Голос Рины окреп. — Свое прошлое, свои прежние мечты… Меня ты позабыл, Олесь! Сколько времени мы рядом, а ты… Не Рина я — так на каторге назвалась, чтобы хоть старое имя свое не поганить! Я КАТЕРИНА! Катя, твоя любовь, которую ты позабыл!
Глава 13. 37-й Западный Посад
— Катя? — не сразу понял я. — Это которая уехала в Князьград, бросив прежнего Олеся?
На автомате заговорил о себе в третьем лице. Не мог думать о себе в “доглючную эпоху” как о той же самой личности, что и сегодня. Да и разные это были личности, если верить Иве: мою личность полностью “переустановили”.
— Не бросала я тебя, — сдерживая рыдания, сказал Рина. То есть Катя. Он держала шпагу, с которой стекала кровь, и была, судя по всему, потрясена собственным поступком. — Насильно увезли…
— Как это — насильно увезли? Что за бред? И как тебя на каторгу занесло?
Рина (я называл ее про себя этим именем) взяла себя в руки. Бросила окровавленную шпагу на колени мертвого Председателя, на которого все мы перестали обращать внимание. Лицо ее затвердело.
— Как тетю твою схватили да на каторгу увезли, так и меня, — отчеканила она. — Без суда и следствия. Ни за что, ни про что. Просто так. Твоя тетя хоть Администратору нагрубила, а я и вовсе ничего не сделала.
— В Посаде все говорят, что ты подняла рейтинг и уехала в Князьград, — сказал я. — Меня бросила, хвостом вильнув и не попрощавшись.
Рина горько рассмеялась.
— Откуда ж у меня такой рейтинг бы взялся?
— Вот и наши все головы сломали… Выходит, тебя забрали без повода, а Админ с Модераторами пустили слух, что ты в Князьграде?!
Я вгляделся в ее черты. Если убрать все преждевременные морщины, представить вечно скорбно поджатые губы улыбающимися, распушить волосы и закрасить седину, то Рина — вполне ничего себе, симпатичная. И не старше меня, хотя поначалу показалась мне тридцатилетней или старше.
— И зачем это понадобилось? — воскликнула она.
— Чтобы не будоражить народ, — предположил я. — Внятной причины для ареста у них не было, вот они и придумали сказку о волшебном рейтинге, не особо беспокоясь о правдоподобности. Люди все равно клюнули, сами напридумывали, как ты рейтинг подняла. А на самом деле… тебя убрали от меня. Чтобы меня ничто не держало в Посаде и я пошел к россам, неся свой особенный нейрочип и собранные по пути допарты.
— Меня из-за тебя посадили? — с недоверием спросила Рина.
— Из-за меня, — твердо ответил я. — А потом стерли мне память, внушили новые воспоминания, и понесло меня по всему свету, как перекати-поле…