Единство
Шрифт:
Воздух распалялся, а пространство вокруг посветлело от обширных вспышек пламени, будто в солнечный день. Люфир недовольно хмурился, продолжая беспрестанный обстрел, пока Фьорд неуклюже оборонялся.
Очередная стрела исчезла, разорвав огненное облако на клочки. Разлетающиеся в стороны лоскуты пламени таяли на глазах, пока разочарованный в прогрессе Фьорда Люфир снова натягивал тетиву.
Исчезающие обрывки огня вспыхнули вместе со взглядом укротителя, превращаясь в толстые витые иглы, с визгом ввинчивающиеся в воздух. Сорвавшаяся с губ фраза на языке Моря Теней в последний момент одела Люфира
— Не передумал продолжать? — часто дыша, поинтересовался Фьорд. На его губах играла торжествующая улыбка. Магу льстила задумчивость на лице соперника. Лучнику удалось растормошить огненного зверя внутри, и, распалившись, Фьорд больше не думал о последствиях. Сдерживаемое доселе пламя взыграло в его крови, требуя продолжения разгула.
Зависшая в воздухе стрела, ведомая шепотом лучника, распалась на части, превращаясь в десяток таких же, ливнем обрушившихся на Фьорда. Люфир внимательно наблюдал за каждым движением, ткавшим вращающуюся вокруг своей оси сферу огня. Короткий пас, и сфера отпущенным на волю волчком врезалась в стрелы, сбивая их с курса длинными языками, отслоившимися от центра.
— Неплохо, — тетива снова задрожала от напряжения.
Выстрел за выстрелом Люфир все лучше понимал, что же делает Фьорд. Не обладая серьезными запасами энергии, он больше не растрачивал попусту то, что имел. Огненный маг не уповал и на филигранный контроль силы, к которому, без врожденного таланта, можно было прийти лишь спустя долгие годы усердных тренировок. Фьорд решил поставить все на излишнюю вспыльчивость — недостаток, о котором постоянно твердил Люфир и не только он, — и не ошибся. Все, что от него требовалось, — это ненадолго собрать энергию воедино и придать ей достаточный импульс в нужном направлении.
Вооружившись набором огненных сверл, не требующих больших затрат энергии и долгой концентрации, Фьорд успешно отводил выстрелы и даже улучал момент для контратаки, пока Люфир не решил вложить в лук больше силы. Перевес моментально сдвинулся в его сторону, вынудив Фьорда отступить и озаботиться о массивности пламени. Его рубашка взмокла, а волосы прилипли к шее и лбу.
— Погоди, это, похоже, мой предел, — тяжело дыша, произнес Фьорд, одной рукой опершись на колено, и вытянув вторую ладонью вперед.
— Ты недооцениваешь себя, — прозвучавшие ехидные нотки сигнализировали, что передышка закончилась. Его движения снова стали неуклюжими, а пламя — пустыми вспышками, когда стрела впилась в землю у левой ноги юноши. Судорожно пытаясь собрать крохи оставшейся энергии, Фьорд чувствовал себя тонкой оболочкой, до дна выпитой пауком.
— Хватит, Люфир, я больше не могу, — споткнувшись, Фьорд спиной наткнулся на камень, скользя по нему пальцами. Перед глазами плыли круги, посылаемые сознанием, изнемогающим по энергии огня.
Тетива напряглась. Люфир хорошо знал, что даже капля застоявшейся энергии, будто гнилое яблоко, вскоре заразит всю корзинку.
Россыпь мгновенно погасших искр была не в силах остановить стрелу. Дикая боль пронзила правый бок Фьорда, бросая все тело в жар и помрачая сознание. На ослабевших коленях маг сполз вниз, прижимая
— Проклятье, Люфир, — прошипел Фьорд. Опустив взгляд, он полубессознательно посмотрел на заливающую пальцы кровь. — Больной садист.
— Молчи, — лучник опустился рядом, убирая руку Фьорда и приподнимая край рубахи. Золотистые искорки расцвели вокруг раны, призванные голосом Люфира.
— Ты же опять отключишься, идиот. Зачем вообще это было делать? — когда лучник, занятый лечением, проигнорировал хрип Фьорда, юноша впился в его запястье, требуя ответа.
— Ты слишком разговорчив, как для человека с пробитой печенью, — Люфир вздохнул, понимая, что ему не отделаться от огненного мага, и стоит поторопиться, пока тот не истек кровью. — Мне нужен был человек с серьезным ранением. Не к Мелиссе же мне было идти.
— Лучше бы сам себе колено прострелил, — выдавил Фьорд, упершись затылком о камень и прикрыв глаза. Боль уходила вместе с щекочущим ощущением от зарастающих тканей. Когда рана полностью затянулась, он еще долго помнил жгучее чувство, скручивающее все тело.
— Это довольно сложно, — Люфир поднялся на ноги и протянул Фьорду руку, помогая встать. — Кроме того, чтобы ты смог полностью очиститься от старой энергии, нужна была достаточная мотивация. Угроза для жизни, вынуждающая инстинктивно использовать все ресурсы, подходит как ничто другое.
— Что-то я впервые об этом слышу, — проворчал Фьорд. Он был рад ушедшей боли, но даже столь скорое облегчение не могло сгладить обиды.
— Ты стал сильнее. Заметно умелее, — Люфир направился домой, надеясь успеть вернуться до того момента, как сон завладеет ним. — Когда маг огня развивает свои способности, энергии в теле накапливается больше. Часть ее старательно прячется на крайний случай. Избавиться от нее вне реального боя представляет нелегкую задачу даже для мага, полностью осознающего необходимость подобных действий. А с таким упрямством и нежеланием расставаться с накопленной энергией, как у тебя, в одиночку точно ничего не выйдет. Во всяком случае, пока.
— И поэтому я должен взять и простить тебя?
Люфир глянул на идущего рядом Фьорда, сдерживая смех. Он все не мог понять, что веселит его больше: вопрос юноши или вызванные ним эмоции.
— Ты забавный.
Слишком уставший, чтобы огрызаться, Фьорд пропустил слова лучника мимо ушей. Его злость непривычно быстро утихла, и осталась только хмурая пустота, требующая, чтобы ее заполнили. Очень скоро беспокойство взяло вверх и, уже ступая по кварталу, ведущему к дому, Фьорд не выдержал:
— Все повторится?
— Пока не знаю. Думаю, что да, но, посмотрим, как будет в этот раз, — Люфир говорил без страха в голосе, но боязнь очередной потери сил грызли его уверенность.
— Все-таки ты абсолютный дурак, — ухмыльнулся Фьорд и едва успел подхватить потерявшего сознание лучника.
Бормоча проклятья, он взвалил Люфира на спину и поплелся к дому, провожаемый взглядами окон пробуждающегося города.
Каменная пустыня надвинулась со всех сторон, карабкаясь в небо скалистыми грядами, продуваемыми жестокими ветрами. Холод тут же забрался под легкую рубаху, стоило Люфиру оказаться среди серых глыб, скалящих кривые зубы.