Единственный
Шрифт:
— Ты здесь. Ты действительно здесь, — прошептала я.
— Конечно, я здесь, Рыжая. — Он провел пальцами по моему подбородку. — А теперь скажи мне, что тебе нужно.
— Сон. И лед на моей киске. — Я закрыла глаза и зарылась лицом в подушку. Я знала это, потому что она не пахла стерильно, как больничные подушки или Джон, так что она должна быть моей.
Его смех щекотал мне щеку.
— Валери, я думаю, ты справишься со льдом.
— Будет сделано, — сказала Валери. — Ты можешь помочь мне поднять ее? Я знаю,
— Ты уверена? Я могу оставаться столько, сколько нужно.
Все, чего мне хотелось — это спать, но я не могла перестать слушать их разговор. Мои глаза не открывались, но я старалась слушать все и бороться со сном, который одолевал меня.
— Нет, тебе, наверное, пора домой, к семье. — Мое тело оторвали от кровати, и я вскочила на ноги.
— Я останусь здесь столько, сколько ей понадобится.
Смех Валери щекотал мне волосы.
— Для парня, который не является ее парнем, ты делаешь чертовски хорошую работу, заботясь о ней.
— Иногда тебе не нужно название, чтобы показать, что ты заботишься о ком-то.
Я попыталась прислушаться, но чем дольше я стояла, тем больше меня клонило в сон.
— Я думаю, она снова заснула, — голос Валери прошелся по мне.
— Я положу ее обратно в постель.
Мое тело было поднято в воздух, а затем снова на кровать, как будто движения были легкими. Я могла бы видеть всю эту встречу во сне, но это был сон, из которого я никогда не хотела просыпаться.
Глава 17
Мои глаза открылись в темноте, и я услышала храп матери в гостиной. Я застонала и попыталась встать, но все, что мне удалось сделать — повернуться на бок и застонать, когда стреляющая боль между ног заставила меня увидеть звезды. Я крепко зажмурилась и прикусила губу, чтобы не закричать.
— Эй, ты в порядке? Тебе нужна обезболивающая таблетка? — Валери стояла рядом со мной, включив лампу на прикроватной тумбочке, со стаканом воды и огромной белой таблеткой в руке.
Я кивнула и медленно, очень медленно села. Я чувствовала себя так, словно весь день пролежала в чемодане, и мне было трудно даже вытянуться.
— Спасибо, — сказала я, прежде чем проглотить таблетку и воду.
— Вот, тебе лучше съесть что-нибудь. Это довольно мощные таблетки. — Валери протянула мне несколько крекеров. Я не ела весь день, и у меня не было особого аппетита, поэтому я просто смотрела на них.
— Я буду сидеть здесь, пока ты не съешь это. Так что либо ты их съешь, либо это будет долгая ночь, — сказала она, и на ее лице совсем не было видно веселья.
— Отлично. Ладно. — Я закатила глаза и откусила маленький кусочек крекера.
— Как ты себя чувствуешь? Ты была не в себе.
— Как будто кто-то направил лазер
— Ха, ну они вроде так и сделали.
— Я не сказала ничего слишком глупого, пока была под наркозом, не так ли?
— Ты все время говорила своему горячему не-бойфренду, что он очень хорошо пахнет.
Я моргнула.
— Значит, он действительно остался?
— Э-э, да, — сказала Валери голосом девушки из долины. — Парень, кажется, действительно влюблен в тебя. Он даже несколько раз отнес тебя из комнаты в ванную, чтобы я сменила этот гигантский ледяной подгузник.
— Серьезно? — Я широко раскрыла глаза. Я думала, что он видел меня в самом худшем состоянии, но теперь парень носил меня на руках, когда я была без сознания, да еще и в ванную. Он никогда не будет думать обо мне больше, чем о сломленной девушке.
— Я бы не стала лгать тебе о чем-то подобном. Даже мама была впечатлена им. Ты должна попытаться не испортить все с ним.
Я закатила глаза.
— Вэл, я не собираюсь портить все еще больше, чем уже есть. Мы не вместе. Он просто жалеет меня.
— Может, ты прекратишь это? — Слова Вэл остановили меня. Ее обычно веселый голос стал резким и привлек мое внимание. — Ты всегда сама себя унижаешь. Только потому, что этот неудачник, Робби, изменил тебе, а папа был придурком, не означает, что каждый парень будет таким же, как они.
Я отрицательно покачала головой.
— Валери, ты не понимаешь. Этот парень — ходячий секс на одну ночь. Он был со многими девушками, и я даже поймала другую девушку, которая танцевала ему приватный танец в его комнате.
— Серьезно? Может быть, ты не поняла, что увидела. Может, девушка хотела его, а он пытался сбежать, — сказала она, наполовину шокированная, наполовину защищаясь.
Я прищурилась.
— Не защищай его. Тебя там не было.
Валери подняла руки.
— Эй, это ты сказала, что вы не встречаетесь. Я просто пытаюсь прояснить факты.
Я вздохнула:
— Вэл, я просто пытаюсь справиться с раком прямо сейчас. Я не хочу продолжать думать о том, кто мы с Джоном, или о том, кем мы не являемся.
— Окей. — Вэл кивнула и поцеловала меня в лоб. — Я просто пыталась отвлечь тебя от этих мыслей. Но я не буду тебе мешать, спи.
***
Остаток недели я провела в одной и той же рутине. Я просыпалась, принимала болеутоляющие таблетки и снова ложилась спать. Я чувствовала, что нахожусь в каком-то доме престарелых, и обо мне нужно заботиться 24/7. Джон писал мне довольно много из дома, и Моника эпизодично писала, главным образом потому, что она оставалась с Чапменами на День Благодарения и чертовски нервничала рядом с семьей Трея. Она обещала, что вернется после Дня Благодарения и все мне расскажет.