Единственный
Шрифт:
— Просто парень, который спит в твоей постели, водит тебя на прием к врачу, и для которого ты надеваешь такое нижнее белье? — Она высоко подняла свои очень тонкие брови.
Я скрестила руки на груди, надеясь, что мне не придется еще раз огрызаться.
— Это вершина. Я надела его, когда мы выходили вчера вечером.
— Вышла? В таком наряде? Неудивительно, что он вернулся домой вместе с тобой.
— Мы можем просто оставить это? — Я не хотела говорить о Джоне больше, чем должна была. Мне было достаточно непонятно, что происходит между
— Отлично. Хорошо. Мы можем его оставить. Пока. Но ты же знаешь, что у мамы будет еще больше вопросов, чем у меня.
Я вздохнула.
— С каких это пор парень, с которым я тусуюсь, затмевает все остальное? Настоящая причина, по которой ты здесь. Моя операция.
Она сильно моргнула, ее глаза наполнились слезами.
— Я не думала, что ты захочешь об этом говорить. Я подумала, что мы могли бы поговорить о чем-то более счастливом, например, о том, насколько мистер татуированный чудо-мальчик делает тебя счастливой в постели.
Я толкнула ее руку.
— Боже, Вэл! Даже если бы я спала с ним, я бы не стала говорить об этом с тобой.
— Да ладно тебе! — Она рассмеялась. — Как будто любая девушка не хотела бы больше слышать о том горячем куске мужского леденца, который только что ушел отсюда. Как ты вообще оказалась с таким парнем, как он? Я думала, ты предпочитаешь претенциозных, интеллектуальных типов?
Я откинула с лица прядь своих теперь уже вьющихся волос.
— Это долгая история.
— Ну, выдай мне сокращенную версию.
— Отлично. Моника затащила меня на вечеринку в Братство своего парня. Джон — старший брат ее бойфренда по Братству. Мы поладили. Конец. — Мне не нужно было говорить ей, что он был одет только в набедренную повязку, когда мы встретились или какие-либо другие детали той ночи. Чем проще, тем лучше.
— Моника встречается с парнем из Братства? Ух, ты, тебе действительно придется рассказать мне все, пока мама не приехала.
Я закатила глаза.
— Хорошо, но мне нужно принять душ, чтобы ты могла посидеть и поговорить со мной, пока я это делаю.
— Как будто мы вернулись в среднюю школу. — Она просияла.
Странно, но это правда. Мы должны были делить ванную комнату, когда жили дома, так что одна из нас всегда принимала душ, в то время как другая делала укладку или макияж или что-то еще, что мы должны были сделать в ванной. Мы обе привыкли к тому, что большинство наших разговоров проходило, пока другой был в душе. Некоторые люди находили это странным, но у меня было немало классных разговоров с моей сестрой, когда я накладывала тушь или брила ноги.
***
— Так расскажи мне, что это за операция? Мама, кажется, ничего не поняла, — крикнула Вэл с другой стороны занавески.
— Они, по сути, вырежут мою опухоль лазером.
— Это кажется слишком простым. Ты уверена, что правильно расслышала доктора? — Я услышала лязг металла и решила, что она роется в моей аптечке или в косметичке.
— Да. Я уверена, у них есть образец, который они взяли у меня, и потом сравнят с новым, когда врач сделает еще одну биопсию, чтобы увидеть, удален ли весь рак.
— А что, если это не так?
Я позволила воде течь по моему телу. Я не хотела думать о том, что произойдет, если они не удалят весь рак. Это было что-то, что я держала в глубине своего сознания. Я попыталась сосредоточиться на ощущении теплой воды на моей коже вместо того, чтобы думать об этом.
— Тогда доктор скажет мне, что делать.
— Если ты не хочешь говорить об этом, мы могли бы просто поговорить о милых детях, которых вы сделаете с Джоном.
Я засмеялась, выплевывая воду, которая попала мне в рот, когда я мылась.
— Не будет никаких детей Мелани и Джона.
— Я бы сделала с ним детей. Господи, я не знаю, как ты держишь свои руки подальше от этого пресса. У него было что-то вроде долбаной восьмерки.
По правде говоря, я думала о детях больше, чем должна думать девятнадцатилетняя девушка без постоянного бойфренда. Мне было интересно, есть ли вообще шанс для детей в моем будущем. До прошлой ночи я даже не думала, что захочу снова вступить с кем-то в сексуальный контакт. Даже если это была всего лишь его рука. Джон был всем, что я хотела физически в парне, и он сделал мое сексуальное влечение диким, но это было не то, что мне нужно. Я должна была перестать обманывать себя. Дурачась с горячим парнем, я ничего не исправлю.
— Когда мама приедет? — спросила я, пытаясь сменить тему.
— Даже не знаю. Она вроде работала сегодня утром.
Я закончила мыть голову и выключила воду, вытащив полотенце из душевой кабинки.
— Разве она не всегда работает?
— Ну да, ты же знаешь, что папа оставил ее со всем дерьмом. А что еще ей остается делать?
Я вытерла волосы и тело, обернула полотенце вокруг себя, прежде чем отодвинуть занавеску для душа. Как я и подозревала, Валери разглядывала себя в зеркале, накладывая на губы один из моих блесков.
— Так вот почему у нас такие испорченные отношения с мужчинами?
Валери моргнула, глядя на свое отражение в зеркале, и отложила блеск для губ. Она повернулась ко мне, ее глаза были серьезными.
— Твои отношения — это то, что ты из них делаешь, Мел. Мы не можем все сваливать на ошибки наших родителей. Мама и папа, может, и облажались, но это не значит, что мы должны быть такими. — Она облокотилась на раковину позади себя. — Я имею в виду, посмотри на себя. У тебя есть своя квартира, работа, и ты практически сама платишь за колледж. Ты полная противоположность маме. Тебе не нужно зависеть от парня, чтобы спасти тебя. Когда Робби ушел, ты не развалилась на части. Ты двинулась дальше. Мама плакала неделями, когда папа ушел, и она чуть не потеряла работу. Ей потребовалось собрать все, чтобы, наконец, вернуться на работу.