Единственный
Шрифт:
Но эта девочка вообще, похоже, глупышка – она выбрала в возлюбленные ученика серого демона, ничего не чуя, не понимая и не догадываясь.
А когда случилось ужасное: твари серых демонов терзали лилу, разрывая его связь с Уту, древний бог бежал, бежал, как человек, из последних сил, по этому душному асфальтовому городу и понимал, что не успеет… Девочка заступилась за змееподобное чудовище, заплатила
Тогда лилу вспыхнул во второй раз, и эта вспышка прошла через Уту.
В первый раз Древний вообще ничего не понял, а во второй… Похоже, эта девочка что-то дала его Единственному, что-то с ним сделала такое, непосильное даже древнему богу.
А потом девочке пришлось расплачиваться. И лилу… Лилу сам взял ее долг, забрал обратно удесятеренную ношу.
Уту, сидя на карнизе, слышал, что происходит, и сердце сжималось от смертной тоски. Ну неужели… столько веков эта бедная душа выкарабкивалась, так была близка к освобождению и… снова в оковы. «Он ведь не выдержит таких страданий» - понимал Уту, - «Не выдержит. Ни он. Ни я.» И тогда, в отчаянии, он сделал шаг на подоконник, махал руками, объясняя этой глупышке: «Только она может все изменить. Всё в ЕЕ руках». Серый демон заметил его, и Уту даже в тот момент, поддался глубоко въевшемуся страху, и попытался сделать вид, что ничего не делает, не вмешивается.
Но девочка вдруг поняла. И все сделала правильно.
Смертное отчаяние сменилось светлой и теплой радостью. Впервые за такую долгую жизнь древний бог плакал от счастья.
Душа переродилась, ей не быть человеческой, ибо многое отсекли и многое добавили, но душа вырвалась из круга мук и предопределения.
Бывший человек, бывший лилу обрел свободу и стал названным братом правнучки эллинского бога.
***
– Чери-Чери-Че-ери! Чери-Чери-Че-ери!
Шалый взгляд, принюхался.
– Уту?
– Да, сынок! Я! Угости меня кофе. В этой кофейне он весьма недурен!
Умчался.
Вернулся с чашками.
– Садись. Садись сынок. Расскажи, как живешь? – безумно хотелось обнять его, прижать к себе, но отчего-то Уту боялся таких проявлений чувств.
– Уту… ты зовешь меня сыном…
– Не просто сыном «………» - Единственный Сын. Ты мой Единственный, мой сын, с которым я шел
– Ты помогал мне? – ох, мальчик аж задохнулся от благодарности.
– Нет, сынок. Это ты не давал мне умереть. Ты должен был пройти все сам, и ты прошел.
Он опустил взгляд в землю, задумавшись.
– Уту, за что меня прокляли? Что я такого ужасного сделал?
– Эх, сынок, ты много чего сделал: и плохого, и хорошего. Плохого достаточно, чтобы та, умершая богиня, могла тебя заполучить. И хорошего тоже достаточно, чтобы я не забыл тебя в посмертии и помогал твоему роду до седьмого колена.
– Правда? Ты знал меня человеком?
– Да, ты верил в меня – бога солнца и справедливого суда.
– Солнца?
– Да, я ходил по лучу.
– А сейчас?
– Если ты поверишь – пойду. Но не о том я хотел поговорить. Расскажи о себе.
– О себе… У меня дочка! И названная сестра. И, похоже, будет жена.
– Что? Та заноза? Которая, то плачет, то смеется, то посуду бьет, то ластится?
– Да, Эль-виси, - улыбнулся он.
– Она хорошая. А Пати… Пати – утренний свет. Теплый и чистый. Она спасла меня. Какое счастье, что она есть, - от этих слов что-то кольнуло в сердце у Древнего. Зависть?
– Но она такой еще ребенок, ее надо защищать и учить… - продолжил Единственный.
– Вот учить ее не надо. Поверь, тебе не надо, - серьезно ответил Уту.
Задумался.
– Наверное, ты прав. Иначе она станет второй Элейни.
– Твоей Пати и так… спокойной жизни не видать. Позвала убийцу богов… Эхе-хе. Что из нее вырастет – неизвестно, – Уту по древней привычке размышлял вслух.
– Мы справимся. Если уж это пережили, то и остальное переживем.
– Да, сынок.
– Ты нам поможешь?
Древний оторопел.
– Какая вам польза от немощного старика?
Единственный лукаво и обаятельно улыбнулся.
– Того, кто ходит по лучу, немощным не назовешь.
Уту смотрел на него мгновение – другое. Потом расхохотался.
– Ты! Ты всегда таким был! Узнаю! Я действительно мало что понимаю и умею сейчас. Но и ты, сын, и твоя Пати, можете на меня рассчитывать.
– Спасибо… отец.