Единственный вдох
Шрифт:
– Вот он, – кивает Кейли в сторону Сола.
Сол, в выцветшей кепке и грязновато-синей футболке с масляным пятном на рукаве, затягивает веревку на металлическом столбе.
Кейли уговорила Сола прокатить их на катере, чтобы осмотреть Уотлбун с моря. Через два дня подруги уезжают в Мельбурн, и Кейли решила дать ему шанс проявить родственные чувства, но понятно, что пара часов морской прогулки ничего не изменят. Возможно, за нежеланием Сола говорить о Джексоне скрывается нечто большее.
Кейли, опираясь
– Готова? – Сол протягивает Еве руку.
Та старается выдавить из себя улыбку.
– Да.
Она опирается на руку Сола, чувствует тепло его пальцев. Прежде между ними не было физического контакта. Пальцы у него широкие и длинные, как у Джексона, и еще загорелые, а поперек костяшки – шрам.
С Джексоном у Евы был свой способ общаться, держась за руки: если один из них два раза подряд сжимал другому руку, это значило «Я с тобой». Молчаливая поддержка, которую он оказывал ей по дороге к врачу, или на похоронах коллеги, или даже в час пик в метро.
Сол выпускает ее руку и отворачивается. Ева смотрит на свою ладонь.
– Ева, – зовет ее Кейли, – садись со мной.
Ева переходит на корму и присаживается.
– Ты в порядке? – шепчет Кейли.
Ева кивает и нервно сглатывает, пытаясь успокоиться. Кейли переводит взгляд на Сола.
– Напоминает тебе о Джексоне, да?
– Иногда.
Сол отвязывает катер, заводит мотор, и они отплывают от пристани.
Выйдя из бухты, лодка набирает скорость, и Ева поеживается на ветру. Сейчас они на юго-восточной стороне острова, совершенно безлюдной – здесь царствует дикая природа, окрестные земли признаны национальным заповедником.
– Какая красота! – Кейли даже снимает солнечные очки, чтобы насладиться открывающимся пейзажем: над ними возвышаются заросшие лесом доломитовые скалы, по пути есть укромные бухточки, к которым можно подобраться только вплавь.
Ева молчит, и поэтому с Солом общается Кейли – расспрашивает об истории острова. Его трудно втянуть в беседу, но вскоре он, видимо, сдается и начинает рассказывать о коренных жителях Тасмании. В племенах аборигенов было заведено так: женщины добывали моллюсков и раков, а мужчины охотились на тюленей. Тысячи лет спустя остров облюбовали китобои: они и построили на мысе наблюдательные посты, чтобы высматривать южных китов.
Закрыв глаза, Ева подставляет лицо солнцу – просто слушать их разговор тоже приятно, – затем разгибает спину. Плеск воды действует умиротворяюще. Голос Сола окутывает Еву, вводя в заблуждение: его тембр звучит так знакомо, что если сосредоточиться на ритме беседы, можно подумать, будто это Джексон сидит рядом с ней.
Сол высовывается из кабины, поглядывает на море. В прошлый
Ева молчалива и, судя по выражению лица, витает где-то далеко. Он ведь ни разу не слышал, как она смеется. Какой же ты была раньше?
Хотя за мысом Игл-Кейп дует встречный ветер, волн почти нет. Через пару минут они приближаются к месту назначения: небольшой бухточке, укрывшейся среди высоких утесов, где поверхность воды практически зеркальная. Мотор стихает, катер сбрасывает скорость, постепенно продвигаясь вперед.
– Как насчет кальмаров с картошкой фри? – предлагает Сол.
Кейли с подозрением спрашивает:
– А ловить их придется?
– Возможно. У меня тут две удочки.
– Повезет когда-нибудь твоей избраннице.
Сол отвечает улыбкой. Здесь, в море, ему спокойнее – они не рискуют наткнуться на кого-нибудь, кто все испортит.
– А ты, Ева? – отрывает ее Сол от далеких мыслей. – Хочешь порыбачить?
Она заметно напрягается.
Ну конечно, ведь Джексон погиб на рыбалке.
– Прости, дурацкая идея.
– Нет, я с удовольствием.
Голос Евы звучит решительно, и Сол, кивнув ей, цепляет яркие кальмаровые крючки оранжево-розового цвета на обе удочки.
Они подходят к борту. Кейли присоединяется: встает на перевернутое ведро и, скрестив руки, наблюдает. Сол подает Еве короткую удочку с обмотанной изолентой рукояткой.
– Это моя любимая. Я разрешаю брать ее только тому, кто собирается поймать много кальмаров.
Ева выдавливает из себя улыбку.
– Видишь, вон там, заросли морской травы? Будем надеяться, там плавают кальмары, занимаясь своими кальмарьими делами. Опускай леску, пока не почувствуешь, что крючок коснулся дна. Потом просто поводи из стороны в сторону – вся хитрость в том, чтобы завлечь кальмара. Пусть думает, что это что-то съедобное, а ты время от времени потихоньку поднимай удочку.
Ева следит за его движениями и повторяет.
– Отлично, все правильно.
– Настоящий профи, – говорит ей Кейли.
Через какое-то время Ева спрашивает:
– Вы с Джексоном часто рыбачили вместе?
– В детстве, – коротко отвечает Сол.
Впервые он побывал на Уотлбуне, когда Солу было лет шесть, а Джексону – восемь. Отец дал им ведро и сеть, велел идти к заливу и поймать семь разных морских существ.
За час братья добыли малька, крабов двух видов, актинию и мидию, но им не хватало еще двух обитателей моря. Сдавшись, они потопали назад к родителям. Джексон с грохотом опустил ведро и пожал плечами: «Больше не нашли».
Дирк наклонился и рассмотрел их добычу. Затем подозвал к себе ребят и сказал: