Единственный свидетель
Шрифт:
Лена в панике заметалась по коридору. Спускаться по лестнице было поздно — она попадет прямиком в лапы своих преследователей. С одной стороны от комнаты убитого Гарика находилась студия с ревущей звукоаппаратурой, а с другой — располагалась дверь чулана, где, по-видимому, держала свои ведра и швабры уборщица.
Лена юркнула в этот чулан и затаилась.
В чулане было темно и пыльно. На всякий случай, чтобы ее не заметили, Лена пробралась в самую глубину и прижалась к стене. Сердце ее колотилось от страха, она замерла, ожидая самого худшего. Через несколько мгновений она услышала
— Вот те раз, кто-то успел раньше нас побывать.
— Перед уходом протрешь тут все, чтобы пальцев наших не осталось. Нам интерес милиции ни к чему. Давайте, ребята, собирайте бумаги.
— Наверняка тот, кто его удавил, все нужное унес.
— Не факт. Может, у них другие счета были.
По другому делу парня пришили. Вон сколько бумаг валяется. Забирайте все, пусть шеф сам с ними разбирается. Сказано, бумаги привезти, мы и привезем.
— Нам еще было сказано этого типа привезти, а он покойник. Опять шеф скажет, что мы упустили, начнет кишки на спину наматывать.
— Погляди-ка по соседству, может, кто тут сшивается подозрительный, но сам не лезь на рожон, чтобы все тихо было. Там в соседней комнате какие-то хмыри музыку записывают, они ни фига не услышат, хоть будет последний день Помпеи, а вон там в кладовочке погляди-ка повнимательнее.
Лена, услышав эти слова, в ужасе вжалась в угол, ожидая, что ее сейчас найдут.., что с ней будут делать, она не знала, но ничего хорошего не ждала. Дверь чулана со скрипом отворилась, в чулан заглянул молодой коротко стриженный парень.
«Старый знакомый», — подумала Лена, это он упустил ее вчера у общественного туалета.
И тут произошло нечто такое, что заслонило в глазах Лены труп в соседней комнате, грозящую ей опасность и прочие большие и малые неприятности: она почувствовала, как по ее ноге пробежали чьи-то маленькие лапки!
Невероятным усилием воли она преодолела неудержимое желание завизжать, для этого пришлось вцепиться зубами в собственную руку.
А мерзкое создание, нисколько не стесняясь присутствия людей, пробежав по Лениной ноге, выскочило прямо к двери чулана. Парень отшатнулся и выругался вполголоса:
— А, сволочь! Чертова крыса! — и тут же захлопнул дверь чулана, очевидно, он тоже боялся крыс.
В соседней комнате парень докладывал старшему:
— Чулан пустой, нет никого.
— Хорошо проверил?
— Да, осмотрел там все.
«Абсолютно бездарный тип! — злорадно подумала Лена. — Вчера упустил меня, потому что поленился проверить, есть ли второй выход у туалета, а сегодня испугался крысы, как кисейная барышня. Ну и работничков подбирает себе Костромин!»
По коридору прозвучали шаги уходящих людей, все стихло. И тут до Лены вдруг дошло, что ни убийцы, ни этих парней никто не видел, а ребята в соседней комнате видели только ее, Лену, и она спрашивала их про Гарика. А уж Лену-то они запомнят, ишь как один из них засмотрелся, — как же, стала красавицей на свою голову! Но сейчас надо взять себя
И Лена бросилась прочь из этого здания, где ей пришлось пережить столько волнений. Обитатели соседней комнаты так и не вышли, они вообще понятия не имели о кипящих рядом с ними страстях и творящихся по соседству трагедиях.
Выбежав из дома, Лена была настолько расстроена и напугана всеми свалившимися на нее несчастьями, что плохо соображала, где она находится и что делает, и выскочила на проезжую часть прямо под колеса вишневой «семерки». Тормоза взвизгнули, машина замерла в каком-нибудь сантиметре от Лены, как вздыбленный конь. А сама Лена, шарахнувшись в ужасе прочь, споткнулась и упала на асфальт. Она не очень ушиблась, но порвала новые колготки (а еще «Омса»), и эта мелочь оказалась каплей, переполнившей чашу терпения.
Лена разревелась прямо тут же на асфальте, при людях, чего не позволяла себе с самого детства.
Из машины выскочил худущий рыжий веснушчатый парень. Он бросился к Лене, сидящей на асфальте, обхватившей ушибленную коленку и горько рыдающей. Парень поднял ее как пушинку и потащил к своей машине, ругаясь на чем свет стоит.
— Ты, ненормальная, куда ж ты под машину прешься? Чучело несчастное, я же тебя угробить мог! Ну что тут у тебя? Сейчас в больницу поедем! Господи, бывают же такие психованные!
— Ничего со мной не случилось, поставь меня на место! Подумаешь, колготки порвала да коленку расшибла! Не надо меня в больницу! — Все это Лена высказала ему сквозь непрекращающиеся рыдания, пытаясь высвободиться из сильных рук перепуганного не меньше ее водителя.
— А чего же ты тогда ревешь?
— А какое тебе дело? Ты тут ни при чем, жизнь меня просто достала. Поставь, говорят тебе, на место!
Парень посмотрел на нее с подозрением, но на землю не опустил.
— Это тебе сейчас кажется, что ничего не болит. С перепугу всегда так бывает, а пройдет полчаса, и что-нибудь проявится. Надо тебе в больницу!
— Не надо, не хочу ни в какую больницу! — завизжала Лена таким противным голосом, какого и сама от себя не ожидала. — Что они там со мной будут делать? Да и некогда мне по больницам шастать, мне на работу надо!
— Если бы ты себя со стороны видела, то на работу бы так не рвалась.
— Что ты хочешь этим сказать? — возмущенно закричала Лена, мгновенно перестав плакать.
— Зареванная вся, глаза размазаны, помада на щеке вместо губ, колготки рваные — в зеркало-то на себя взгляни. Если не в больницу, то давай тебя домой отвезу, там успокоишься, переоденешься.
Лена посмотрела на него с подозрением.
— Ишь, какой нашелся! Тоже мне, добрый самаритянин! Сначала сам чуть не задавил, а потом жалеет! Ну ладно, вези меня. Только для начала все же на землю меня поставь, а то люди смотрят.
— А ты точно не упадешь? — Парень осторожно, как фарфоровую статуэтку, поставил Лену на асфальт, внимательно глядя, устойчиво ли она держится на ногах.
— Не бойся, не упаду.
Когда она села в машину и достала зеркальце, то ахнула.
— Ну и вид! Не смотри на меня, пожалуйста!