Единственная
Шрифт:
Например, я оставила короткое видео сокурсников на фоне звездной карты нашей галактики. На эту голограмму специалисты слетелись как пчелы, вернее, как здесь говорят, жужики на сладкое. Буквально расталкивая друг друга, требуя от меня назвать те или иные системы. Еще была запись лекции по обучающей программе «Звездный веер». Даже не помню, зачем я записала ту скучную лекцию профессора по астронавигации. Кажется, в качестве шпаргалки для прохождения итоговых тестов.
А сегодня меня успокаивали сразу двадцать три ученых мужа — разрыдалась при виде записи семейного ужина. Это… это было празднование девяностолетия бабули.
Да, за годы жизни у меня накопилось много воспоминаний и каждое тщательным образом изучалось и «препарировалось» иномирными специалистами. Настроение, как я себя не настраивала на позитив, упало к плинтусу. Впрочем, эта деталь интерьера в здании отсутствует. И вот в очередной перерыв для отдыха и приема пищи я вышла из лаборатории. Джар должен был встретить меня с минуты на минуту и, мечтая окунуться в его тепло и любовь, я быстрым шагом завернула за угол, спеша ему навстречу.
Напротив кабинета одного из моих кураторов стояли Джар с Рето, двое незнакомых мужчин и женщина. Тоже незнакомая, хоть лешки женского пола иногда мелькали среди сотрудников этого ведомства. На вид молодая, моего роста и комплекции, только с более длинными руками и ногами, характерными для лешек. Темно-серые волосы блестящей волной струились по спине. Облегающее синее короткое платье и полусапожки на платформе подчеркивали стройную фигурку и ноги от ушей. Грудь у этой энергетической прилипалы небольшая, но благодаря низкому лифу она выгодно выставила ее напоказ. Словно блюдо со спелыми фруктами. Рето вон глаз оторвать от декольте не может. И остальные жадно внимают местной чаровнице.
Джар, улыбнувшись уголками рта, что-то сказал и хотел отвернуться, но лешка не позволила: легонько пробежалась одной рукой по его груди, а второй обвила торс, прижимаясь к нему всем телом. К моему янту прижалась, мерзавка! Мало того, что у меня день выдался хуже некуда — одного просмотра кладбища за глаза хватило, так еще и есть хочется, а тут всякие лешки к янту пристают. Пока, правда, не узаконенному. Как выяснилось, пока меня не «интернируют в социум Ранта» — признают официально гражданкой и внесут в семейную базу — я тут никто. Меня даже замуж взять нельзя. А ребенка зачать — запросто.
Пылая яростью, я подлетела к Джару и, отпихнув лешку, встала между ней и своим мужчиной.
— Что ты себе позволяешь? — ожидаемо возмутилась она, показав мелкие острые зубки, но, разглядев меня, немного умерила пыл и решила полюбопытствовать: — Так это ты?
— Нет, это ты! — прошипела я.
— Почему я? — картинно распахнула наглющие серые глаза лешка.
— Потому что это ты тянешь руки к моему мужчине. Без причины и разрешения лапаешь его.
—
— Таяна, Деша по-дружески его обняла, не более, — недоумевал Рето.
— Да, — кивнула пепельная мерзавка, — мы столько раз так вкусно и плодотворно дружили, поэтому я уверена: ему не трудно поделиться со мной энергией.
Никто из рантов, свидетелей этого происшествия, не понял причину моей злости и возмущения. Только когда я зашипела Деше в лицо, до Рето с Джаром начало доходить.
— Если ты или кто-то из твоих подружек еще раз подобным образом полезет дружить к моему янту, если хоть одно предложение поделиться прозвучит в его адрес…
— Да я же только дружеский секс предложила, ничего более…
Рето с Джаром синхронно нервно вздохнули, а я продолжила, по-русски говоря, выяснять отношения:
— Еще раз предложишь — я тебе руки сломаю. Лохмы вырву. — Любительница дружеского секса побледнела, съежилась, а меня несло дальше. — Я съем твою печень…
Браслет на руке лешки замигал красным, привлекая мое внимание. Вдруг завыла «тревога», под потолком тоже замигал красный свет. Через несколько секунд рядом с нами появились из службы охраны:
— На кого напали? Где жертва?
— Я! Я жертва! — заверещала лешка троим стражам в форме. — Меня обещали убить в самой жестокой форме.
Те сначала недоверчиво посмотрели на мужчин, наблюдавших наши разборки. Лешка раздраженно ткнула в меня пальцем:
— Это иномирянка обещала меня убить!
— Это правда? — стражи в полном изумлении уставились на меня.
— Вранье! — бесстрастно заявила я.
«Зрители», вытаращившись, смотрели на меня, а стражи, заподозрив во вранье меня, мрачно сдвинули брови. Джар попытался исправить ситуацию:
— Послушайте…
— Я не обещала ее убить. Полагаю, в коридоре есть камеры и запись подтвердит, что я обещала ей вырвать волосы.
— Вот, я же говорила! — взорвалась воплем Деша.
— Это прямая и явная угроза…
Я перебила напрягшихся стражей:
— Я обещала сломать ей руки и ноги… словесно. В конце концов, она имела наглость предлагать секс моему янту у меня на глазах. Более того, вешалась на Джара, хотя он был категорически против. — Я посмотрела на «виновника». — Ты против?
В его глазах, удивительное дело, не было упрека или недовольства, там сияли улыбка и восторг.
— Категорически против, — подтвердил Джар. А потом мне на ухо шепнул: — Неужели ты ревнуешь? Меня?
Я фыркнула и, строго посмотрев вновь на стражей, продолжила:
— И вот я — женщина в процессе деления, между прочим, — должна терпеть вызывающее поведение посторонней женщины? У меня нестабильный эмоциональный фон, вы должны войти в мое положение.
— У вас деление? — озадачились стражи.
Казалось, удивлению и лешки не было предела.
— И еще какое… — многозначительно заявила я. Кивнула на улыбающегося Рето: — Здесь мой личный врач, он подтвердит.
— Угу, — согласился он.
Лица у служителей порядка мгновенно подобрели. Старший из них, что называется, откланялся:
— Приношу свои извинения, риа, береги себя!
Они уже развернулись, чтобы удалиться, а лешка истерично взвизгнула:
— И вы что — вот так просто уйдете?!
— Уважаемая риа ждет ребенка, у нее нестабильный эмоциональный фон и…