Единственная
Шрифт:
— Почему? — удивилась я.
— Потому что мать умирает при рождении дампира. Человеческий организм не способен вынести такое. Некоторые даже до родов не доживают. И никто из этих отцов не забирает детей. В итоге все дампиры воспитываются в детских домах как круглые сироты.
— А как они узнают о том, кем являются на самом деле?
— Этого я пока точно не узнал, но вроде бы по достижении совершеннолетия, их забирают взрослые дампиры.
— У них тоже свое сообщество? — интересовалась я.
— Да, по–моему. Хотя точно не
— Как это? — удивилась я.
— А вот так. Еще несколько месяцев назад мы вообще не знали, кто может подходить под описание смеси кровей. Теперь же есть хотя бы одна зацепка. Правда, легче от нее не сильно стало, — сетовал Жозен.
— И как же вы о них узнали? — не отставала я. Мне это было очень интересно. Я стала замечать, что мне интересно все, что связанно с этим миром. И хотя вампиры, оборотни и дампиры жили среди людей испокон времен, для меня это был отдельный мир.
— О, это целая история. Я тебе уже говорил, что в Норвегии у меня живет близкий друг. Так вот так вышло, что мы не виделись уже почти два года, зато перезваниваемся регулярно. Так вот один из его сыновей влюбился в девушку человека, а ее отчим оказался дампиром. Так вот у них чуть драка не разразилась.
— Ужас! И что? — я даже не могла себе представить такой драки. Я видела вампиров в деле. Я знаю людей. Они друг другу не соперники, мягко говоря!
— Да, нет. Ничего не случилось. Девушка остановила все на корню. Зато вот таким экстремальным образом мы узнали об их существовании.
— И давно это было? — уже более спокойно интересовалась я. Это же надо! А девушка–то герой, не побоялась встать между такими противниками.
— Два месяца назад. Уж не знаю, что они будут делать дальше, — размышлял вслух Жозен.
— А что не так?
— А как ты себе представляешь такой союз? Габриель, конечно же, молодец. Он оказался очень сильным. Терпеть постоянное нахождение рядом человека. А если Питер сказал мне правду, то они еще и целовались, то вообще не представляю… Ему же безумно тяжело.
— Простите, но я не совсем вас понимаю, — призналась я.
— Ну, как бы тебе объяснить… Вот у тебя есть любимое блюдо?
— Есть. Я люблю бифштекс с кровью, — очень тихо призналась я.
— Интересно. — он немного помедлил, — Так вот представь, что ты влюблена в этот бифштекс. Ты находишься практически в закрытом помещении с ним, а сама голодная до безумия. Что ты сделаешь? И помни, это твой любимый, тебе нельзя его есть, только целовать.
Моя больная фантазия очень красочно нарисовала такую картину. Могу поспорить, что ощущения не из приятных. Мне стало искренне жаль этого парня. Но вдруг…
— Стоп! Но я же тоже пахну почти как человек. А Зак вампир, при чем новообращенный. То есть ему тоже будет также плохо рядом со мной? — возникло желание расплакаться. Ну, почему так должно было случиться?
— Нет. Ему будет еще хуже. Пойми, Габриелю уже не первый десяток лет,
Всю жизнь мечтала, чтоб меня сравнивали с едой! Моя фантазия вновь очень любезно нарисовала эту сцену во всех имеющихся красках. Все внутри свернулось от боли. Я даже глаза прикрыла.
— По–моему на сегодня достаточно! Тебе пора. Да и меня уже заждались. Будь осторожна. Хотя разведчик на тебя не напал, он мог заподозрить, что ты не человек! — проговорил Малеван свои последние наставления, и скрылся в лесной чаще.
Я же медленно побрела назад в общежитие. Мысли же мои летали где–то далеко, точнее рядом с Заком. Жозен вполне явственно дал понять, что мне по–прежнему нельзя видеться с ним. Если ему будет при наших встречах так тяжело, как рассказал об этом Малеван, я готова ждать еще. Правда, я и сама не знаю, насколько меня хватит, но я буду очень стараться.
Так в бесконечных раздумьях прошли четыре дня. Даже ребята из группы стали обращать внимание, что я стала нервной. Конечно, они интересовались, что со мной. А что могла им ответить? Сказала что–то невнятное, даже сама не помню!
— Здравствуй, Мела! У меня к тебе серьезный разговор, — начал Жозен сразу, как только я подошла к кромке леса, где мы всегда встречались.
— Говорите. Что–то случилось? — его серьезный настрой меня немного пугал. Я сразу подумала, что Зак что–то натворил. Сердце в пятки ушло.
— Ничего не случилось! В этом–то и дело. Мне надоело ждать решения штаба. Я хочу сам начать тебя учить. Ты готова?
— А как же Зак?
— Я думаю, что Франческа прекрасно с ним справиться. Он уже не настолько буйный, но для тебя по–прежнему опасен!
— Тогда готова! Когда начинаем? — воодушевилась я. Я буду обучаться. Наконец–то!
— Если ты не против, то прямо сейчас! Я не буду обучать тебя бою, но элементарные вещи объясню!
Я была безумно рада начать обучение. Мы проследовали в лес на несколько сотен метров, после чего он остановился. Я последовала его примеру.
— А теперь попробуй расслабиться… — говорил он.
Так в течение нескольких минут я расслаблялась. Первым моим уроком оказалось умение ходить бесшумно. Мне это достаточно успешно удалось через минут пятнадцать. Жозен меня похвалил и продолжил путь. Теперь я бежала так же как и он, бесшумно. Это было достаточно необычно, но интересно.
Мы поднялись на холм, где нам открылась огромная поляна странной формы. Она не была круглой, ее форма больше напоминала грушу. Деревья тоже были страшными: половина накрененных, надломанных, а вместо некоторых торчали пеньки. Вся ее огромная площадь была усыпана опавшими листьями. Шуршащий красно–желто–зеленый ковер украшал эту страшноватую поляну.