Единственная

Мэримонт Лесли

— Знал?! Что за беспомощное слово. Не слишком хорошо отражает наши тогдашние отношения. — Она встала и подошла к нему. С горечью в глазах она произнесла: — Четыре года, Макс. Четыре года моей жизни были даны исключительно тебе. Четыре года я была всамделишной женой, но не имела никаких прав. Для меня это было огромным отступлением от

принципов, Макс, но ты был невероятно красноречив. Я уступила тебе только потому, что считала, будто ты меня любишь, будто ты честно намерен на мне жениться, как только устроишь свою карьеру. Ты лгал мне, Макс. Ты лгал

мне и пользовался мною. Ты брал и брал — и ничего не давал взамен!

— Неужели? Насколько я помню, ты получала от меня не так уж и мало?

Улыбка его получилась циничной.

— Как это на тебя похоже — быть гадким! Ты ни о чем, кроме секса, никогда не думал?

— И до чего тебе это нравилось! — Он поставил свою рюмку и соскользнул со стола. Потом он взял у нее рюмку и распорядился ею так же. — Джейн, — тихо прошептал он, придвигаясь к ней, — не будем ссориться. Ведь все это в прошлом. Разве мы не можем теперь быть друзьями? В конце концов, похоже, что ты опять поступилась своими принципами, правда?

Она уставилась на него, не понимая, о чем он говорит.

— Рекс Стюарт знаменит своими сексуальными аппетитами. Ты же не думаешь, что я поверю, будто ты с ним не спишь?

— Я не думаю, чтобы моя личная жизнь тебя касалась, Макс! — гневно сказала она.

Его глаза изобразили сочувствие: если бы она хуже его знала, она могла бы поверить, что все еще ему небезразлична.

— Я бы не хотел, чтобы ты второй раз сделала одну и ту же ошибку, милая.

У нее пересохло во рту.

— В чем это? — с трудом проговорила она.

— Ну, ты же не ждешь, что Рекс Стюарт женится на тебе, правда?

— Я ничего от него не жду! — отрезала она.

— Прекрасно. Мне не хотелось бы видеть, что он причинил тебе такую же боль, как когда-то я. Ты даже не можешь себе представить, как глубоко я сожалел о том, как все обернулось, Джейн. — Его пальцы легко прикоснулись к ее щеке. Улыбка его была невероятно теплой и искренней. — Теперь, когда я вижу тебя, такую прелестную, я начинаю думать, что совершил глупейшую ошибку. Мне не следовало слушаться отца.

Театрально вздохнув, он отвернулся, сутулясь. Джейн невольно была восхищена его актерскими способностями. Но у него была масса возможностей практиковаться! Естественно, ей следовало спросить, каким образом его отец — часть его семьи, с которой он, очень кстати, так никогда и не сумел ее познакомить, — повлиял на окончание их отношений. Она не поддалась бы на уловку Макса, если бы не сильнейшее любопытство.

— Так что же сделал твой отец? — спросила она, ожидая услышать изощренную ложь.

Макс снова повернулся к ней лицом, и в его бархатистых глазах, казалось, появилось виноватое выражение.

— Когда в тот последний год мой отец вернулся домой из-за границы и узнал, что мы живем с тобой вместе, он буквально пришел в ярость. Он заверил меня, что если я на тебе женюсь, то никогда не получу место партнера в адвокатской фирме, на которую я работал, а он лично не станет поддерживать мою политическую карьеру. Он объяснил мне, что

женитьба на тебе — провинциалочке без связей — сильно повредит моим шансам достичь вершин карьеры. Он считал, что для моего успеха нужно еще очень многое, включая подходящую жену.

А потом он стал убеждать меня, что я тебя по-настоящему не люблю, что это просто плотская страсть, что через такие увлечения проходят все молодые люди. К великому моему стыду, я ему поверил. Я ему поверил и упустил тебя. Это истинная правда, и мне очень жаль.

У Джейн появилось жуткое чувство, что он собирается обнять ее, поэтому она сделала шаг назад и села.

— Я ошибся, — без запинки продолжил он, — ужасно ошибся. Теперь я это понимаю… Скажи, что ты меня прощаешь!

Джейн была ошеломлена. Неужели он действительно надеется, что стоит ему покаяться, и все будет забыто? Неужели он серьезно рассчитывает, что такая прочувствованная речь заставит ее изменить свое мнение о нем? Он — настоящий подонок, и ничто этого не изменит. Вдруг она вспомнила, почему вообще оказалась сегодня в этом доме.

— Почему сестра Рекса пыталась покончить с собой? — спросила она.

Он пожал плечами, отвернулся, взял рюмку и одним глотком ее осушил.

— Она решила, что я встречаюсь с другой женщиной, — равнодушно сказал он.

— А ты встречался?

— Конечно, нет!

— Ты любишь Матти?

Он резко поднял голову:

— Кого? А, ты имеешь в виду Матильду. Она — милая девочка, и я очень ее люблю.

— А если бы ее фамилия была не Стюарт, а Мартон?

— Тогда я не позволил бы себе в нее влюбиться, — сказал он иронично. — Даже я учусь на своих ошибках, Джейн. И хочешь, верь, хочешь, нет, но мне было больно от нашего разрыва.

Джейн чуть не подавилась от возмущения. Их разрыв? Да этот подонок просто выкинул ее на улицу со всеми ее пожитками! Она вспомнила, как, придя с работы, обнаружила, что все ее вещи уже упакованы. Она была ошеломлена тогда его хладнокровным предательством, а потом чуть не взорвалась, когда он вдруг щедро предложил оставить шикарное платье, купленное ей для бала, на который они собирались идти на следующей неделе и на который она, конечно же, без него не пойдет. А потом, он нагло добавил, что она будет получать и другие подобные подарки, если, устроившись на новом месте, разрешит ему время от времени ее навещать. Его совершенно не тронуло, когда она прямо сказала ему, куда он может идти. А теперь он утверждает, что ему было больно от «их разрыва»!

Она уставилась в его карие глаза и мысленно велела себе не кипятиться. Он никогда ничему не научится и никогда не изменится.

Макс пристально посмотрел на нее.

— И вообще, откуда ты знаешь Рекса Стюарта? Я слышал, что ты, в конце концов, уехала жить в Ларинратту.

— Уехала.

— Вы давно знакомы? — не отставал Макс.

— Порядочно.

— Почему ты оказалась в Сиднее? Не собираешься ли снова сюда переехать?

Джейн замялась, было, но потом решила больше не говорить этому человеку ничего.