Единственная
Шрифт:
— Она не говорила о надежде, дорогой, — произнесла Лесли после долгого молчания. — Она говорила о любви. Пай сказала: Дорогу нам укажет любовь!
XIV.
Конечно же, Пай была права — дорога легка, когда тебя ведет за собой любовь.
У тех двоих, что отправились в Лос-Анджелес на конференцию, была своя маленькая планета. Возможно, это был лишь мираж, но это был их мираж, то самое полотно, на котором они рисовали свой рассвет.
— Готов? — спросила Лесли.
Мы взялись за штурвалы. Закрыв глаза,мы представили себе тех двоих, летящих навстречу новым открытиям. Мы любим друг друга,мы любим наш дом, мы летим домой,готовые поделиться тем,что увидели и узнали. Штурвалы сами собой начали двигаться в наших руках, словно Ворчун был живым и знал, куда ему надо лететь.
Вскоре наша летающая лодка снизила скорость и вошла в вираж. Мы открыли глаза.
Под нами среди хитросплетений узора сверкала золотая восьмерка. Точно такую же нарисовала Пай, проложив на песке дорогу из Города Стараха в Город Мира.
— Пай говорила, что можно помочь своим двойникам намеком… — начал я.
— …и очень вовремя! — воскликнула Лесли. — Какая она умница! Как только мы перестали думать о путеводной любви, волшебство исчезло, и мы остались один на один с нашими проблемами. Ворчун снова превратился в послушного слугу, ожидающего новых приказаний. Я повернул штурвал направо, чтобы закончить облет места посадки, сбросил газ и начал снижение. Ветерок поднимал легкую рябь, и казалось, что золотой знак приплясывает от нетерпения.
— Приготовиться к посадке.
Все было очень просто. Снизив скорость до предела, мы, едва касаясь волн,приближались к отметке. Метрах в десяти от нее я выключил млтлр, и Ворчун плюхнулся в воду.
В тот же миг океан исчез, и мы очутились в другом Ворчуне, скользящем над крышами Лос-Анджелеса. Но сидели мы сзади, на месте пассажиров. Мы снова превратились в призраков! А впереди, за штурвалами сидели те, которыми мы были прежде. Он выставлял номер в посадочном радиоответчике. Моя Лесли зажала рот, чтоб не вскрикнуть.
— 4645, — сказал пилот.
— Вот, — сказала его жена. — Ну что бы ты без меня делал?
Нас они не видели.
Рванув ручку нашего невидимого Ворчуна, я почувствовал прикосновение Лесли. Она тоже была испугана. Затаив дыхание, мы видели, как очень медленно Лос-Анджелес затуманился и растаял. Мы вернулись в наш самолет и подняли его в воздух.
В изумлении мы переглянулись и наконец смогли перевести дух.
— Что же зто, Ричи! А я-то думала,что хоть здесь мы не будем призраками!
Мы развернулись, золотой знак был на том же месте.
— Вот знак, но домой мы попасть не можем!
Я обернулся, в надежде найти Пай на месте пассажира.
— Все напрасно! — воскликнула Лесли. — Где бы мы ни садились, везде мы — призраки!
— Кроме озера Хейли…
— Там была Пай, — возразила Лесли. — Это не в счет.
— …и аварии.
— Аварии? — переспросила она. — Но в том мире призраком была я! Даже ты меня не видел. — Она замолчала,пытаясь разобраться, что к чему.
Я начал разворот влево, чтобы не потерять знак из виду. Казалось, что он начал потихоньку таять, когда в наши мысли заползла тревога. Всматриваясь в него, я чуть подался вперед.
Он действительно исчезал. Пай,помоги нам! Мы можем найти код слишком поздно. Я начал запоминать рисунок узора в этом месте. Мы не можем его потерять!
— …но там я не была наблюдателем, — продолжала Лесли. — Я думала, что погибла в аварии. Я думала, что я стала настоящим привидением, и так оно и было. Ричи, ты прав, все дело в аварии!
— Мы все здесь — призраки, дорогая, — пробормотал я,заучивая узор. — Это все — лишь мир видимый… — Две полоски влево, шесть вправо, две — почти прямо. Знак продолжал таять, и я не хотел говорить об этом Лесли.
— Мир, в который мы тогда грохнулись, был для тебя вполне реальным, — возразила она. — Ты считал,что уцелел в той аварии и вовсе не был призраком! Это один из параллельных миров, но ты похоронил мое тело, жил в нашем доме, ездил на машине и разговаривал с людьми…
Тут до меня наконец дошло то, о чем она говорила. Я изумленно уставился на нее.
— Чтобы попасть домой, ты хочешь снова разбить самолет? Пай сказала, что все будет очень просто. Она ничего не говорила о том, что придется разбить Ворчуна…
— Нет, не говорила. Но в той аварии что-то кроется… почему же ты не был призраком? Что же в том мире было такого особенного?
— Мы очутились в океане! — воскликнул я. — Мы перестали безучастно наблюдать за событиями с поверхности, а окунулись в них с головой, и стали частью того мира.
Я посмотрел вниз. Золото блеснуло и исчезло.
— Хочешь попробовать?
— Что попробовать? Спрыгнуть в океан с летящего самолета?
Я не сводил глаз с того места, где раньше сверкал путеводный знак.
— Да! Мы начнем снижаться, сбавим скорость, а прямо над самой водой — спрыгнем вниз.
— О, Боже, Ричард, я боюсь! Нет, я не могу!
— Мы снизим скорость до предела, — сказал я. — Чтобы понастоящему вернуться в наш мир,мы должны в него окунуться. Но уж лучше спрыгнуть, чем разбиться… — Я начал заход на посадку.