Единственная
Шрифт:
В то же мгновение грохнула винтовка отца, и Мортон ослабил хватку. Его голова была почти оторвана от плеч. Нож, который он держал в руке, тускло сверкнув, упал в пыль. Темный поток крови хлынул на землю, заливая непрестанно вопящую Иден.
В нескольких милях от лагеря Джуд Ласло, изо всех сил старавшийся удержаться в седле, вдруг услыхал выстрелы, эхом отдающиеся среди холмов. Выругавшись, он попытался развернуть лошадь. Неужели Маккрори наконец-то объявился? Ему не понравилось, что выстрелов так много. Часовые должны были заметить приближение Маккрори и устроить аккуратную, без шума,
Соскальзывая с лошади и не имея сил предотвратить падение на каменистую землю, он проклял все семейство Маккрори. Джуд Ласло застыл, не слыша больше продолжающейся стрельбы.
Волк первым подбежал к Иден, пытающейся откатиться прочь от истекающего кровью бандита. Кровь уже перепачкала ее бриджи и сапоги.
— Спокойно, спокойно. Позвольте мне развязать вас, мисс Иден, — сказал он, опускаясь рядом с ней на колени.
Волк был потрясен красотой лица девушки. Она посмотрела на него отцовскими золотыми глазами, обрамленными длинными густыми темными ресницами. Но только глаза она получила в наследство от Колина Маккрори. Она была невысокой и стройной, с кожей цвета слоновой кости, с тонкими чеканными чертами лица и копной волос оттенка лунного света. У него перехватило дыхание.
«Это не для меня», — мрачно подумал он, заметив, насколько темными выглядят его руки на фоне ее кожи.
Она, посмотрела в обжигающие черные глаза под густыми дугообразными бровями. Темно-коричневое лицо незнакомца было тронуто резкой мужской красотой. Волосы, длиною до плеч и совершенно прямые, отливали чернотой. В нем текла индейская кровь, но, хуже того, он тоже служил нанятым телохранителем и был столь же опасным и жестоким, как и Джуд Ласло. Иден охватил страх. Но тут же рядом оказался отец, он опустился на колени, отодвигая в сторону этого пугающего незнакомца.
— Я позабочусь о ней. Посмотри, не остался ли кто-нибудь из них в живых. Если что, прикончи, — коротко сказал Колин Волку и вновь переключил все свое внимание на дочь, разрезая путы на руках и ногах и в то же время успокаивая ее.
— Все будет хорошо, Иден. Уж теперь-то, малышка, все будет хорошо.
Она не могла даже взглянуть на него, ей было невыносимо терпеть его прикосновения. Она ощущала себя оскверненной, грязной, опустошенной. Да к тому же он чуть не погиб из-за нее! Слезы, так долго удерживаемые, хлынули по ее щекам.
— Ну, ну, Иден… малышка, не надо. Он коснулся ее мокрой щеки.
— Все кончилось. Больше они не смогут мучить тебя.
Колин погладил ее по волосам и обнял. Она сжалась в его объятиях, неподвижная, безмолвная. Он оглядел ее, высматривая ушибы и синяки. Она казалась целой и невредимой, но он мог себе представить, каким мучениям подверг ее этот ублюдок Ласло.
Но больше всего его пугало ее молчание. Боже милостивый, остался ли невредимым ее рассудок?
— Иден, скажи мне что-нибудь. Это я, твой отец. Ну, пожалуйста…
Мэгги наблюдала за ужасной сценой, разыгравшейся в лагере. Уже стемнело, и воздух похолодел. Вокруг костра валялись трупы. Надо было поскорее увести Идеи
— Оставь ее мне, Колин. А вы с Волком соберите лошадей, и давайте убираться отсюда. Не место девушке в такой обстановке.
Колин перевел взгляд со спокойного лица Мэгги на дочь. Та так и продолжала сидеть, застывшая, отчужденная, безмолвная и неподвижная, лишь слезы продолжали течь. Она так и не взглянула на него. Он, чувствуя себя совсем несчастным, выпустил дочь, когда рядом с нею села Мэгги.
— Идеи, это Мэгги Уортингтон… мой друг. Она здесь для того, чтобы помочь тебе.
Иден не отвечала. Мэгги кивнула Колину, отсылая его прочь. Когда он поднялся и пошел к Волку, она взяла Иден за руку и мягко, но настойчиво помогла ей подняться.
— Пойдем-ка подальше от этих людей, которые мучили тебя, Иден. Хоть они и мертвы, но память о них висит над этим местом, правда?
Иден вслушивалась в ласковый голос, женский голос с непонятным акцентом. Отец ушел. Господи, она не сможет посмотреть ему в лицо, чтобы увидеть в его глазах любовь и тревогу. Не может же она еще раз пережить этот позор и свою вину. Поднявшись на ноги, Иден открыла глаза и увидела лужицу крови вокруг нелепо раскинувшегося обезглавленного тела Клинта Мортона. У нее вырвался горький вопль ужаса, и, бросившись в объятия Мэгги, она принялась громко всхлипывать. Мэгги повела ее прочь от места бойни.
Колин было рванулся к ним, но Мэгги замахала на него руками. Он постоял с минуту, беспомощно опустив руки, затем повернулся и продолжил поиски, высматривая труп — Пасло.
Иден чувствовала, как руки этой женщины направляли ее и поглаживали, девушка задыхалась от сотрясающих ее рыданий. В руку ей сунули белоснежный носовой платок.
— Держи-ка, утри слезы и высморкайся. Будет легче дышать, — сказала Мэгги, когда они подошли к ручью. — Поплачь, милая. Поверь мне, я понимаю, что эти ублюдки сделали с тобой.
Иден послушалась, а затем, скомкав промокший от слез платок, подняла взгляд на эту красивую темноволосую женщину.
— Откуда вы можете знать? — спросила она голосом, охрипшим от рыданий.
Мэгги рассмеялась тихим, печальным смехом и уговорила девушку присесть на берегу ручья. День гас, и вокруг, подобно ночным кошмарам, вставали тени.
— Да уж знаю, что мужчины могут сделать с женщиной.
— А если… если она заслужила это?
— Ни одна женщина не заслужила того, чтобы ее брали насильно. А держу пари, что этот малый, Ласло, именно так с тобой и обошелся. Остальные тоже в этом участвовали или только наблюдали?
Иден содрогнулась.
— Они… они наблюдали, но он сказал им, что после того, как я ему надоем… Она вновь начала всхлипывать. Мэгги обняла ее.
— Я не собираюсь обманывать тебя и говорить, что все позади. Потому что это не правда. И мы обе понимаем это. Ты будешь вспоминать их и эти ужасы, но постепенно память будет слабеть и ты… У тебя есть выбор. Ты тоже можешь слабеть, а можешь… стать сильнее. Так что не поддавайся им, Иден. Они мертвы, а ты жива. В конечном счете, только это имеет значение. Выжить назло им.