Единственная ночь
Шрифт:
В половине шестого вечера Ханна вышла из лифта и по коридору, со вкусом отделанному в бежевых тонах, направилась к двери своей квартиры. Ее шаги приглушало толстое светлое ковровое покрытие, но дверь соседской квартиры распахнулась прежде, чем Ханна приблизилась к ней.
Уинстон ринулся ей навстречу со всем энтузиазмом, приличествующим случаю, по мнению воспитанного чистокровного шнауцера. Как всегда, при виде маленькой, проворной собачки цвета перца с солью Ханна слегка воспрянула духом, забыв о ежедневных стрессах.
Улыбаясь,
– Привет, приятель. Прости, опять задержалась – день выдался долгим.
Уинстон смотрел на нее из-под длинной серебристой челки все понимающими, умными глазами. Миссис Бланкеншип выглянула в коридор:
– А, это вы, милочка! Уинстон уже начал беспокоиться. Как прошла свадьба?
– Как обычно, ничего из ряда вон выходящего. Неразбериха на приеме, корзиночки с сыром вместо заказанных невестой канапе со спаржей. После пары бокалов шампанского фотограф начал заигрывать с барменом. Девочка-цветочница едва не подралась с четырехлетним племянником невесты – вот и все.
– Да, все как обычно, – мудро кивнула миссис Бланкеншип. Слушать рассказы о свадьбах ей никогда не надоедало. – Но я уверена, что вы сумели вовремя предотвратить все катастрофы.
– За это мне и платят. – Ханна наклонилась и потрепала по голове Уинстона, жмущегося к ее ногам. – По-моему, невеста осталась довольна. Она заявила, что свадьба прошла так гладко, словно ее смоделировали на компьютере.
Миссис Бланкеншип поджала губы:
– Неудачное сравнение, милочка. Свадьба, смоделированная на компьютере, – в этом есть что-то отталкивающее. Неживое. Свадьбы для того и придуманы, чтобы пробуждать эмоции.
– Поверьте мне, миссис Бланкеншип, у правильно спланированных свадеб есть немало общего с запуском космических кораблей.
– Знаете, милочка, мне неловко говорить об этом, но после того, как в прошлом году вы расторгли помолвку, вы стали слишком циничной. Досадно видеть, как увядает молодая, здоровая, полная жизни женщина. По-моему, вы слишком усердно посещаете вечерние курсы.
– Миссис Бланкеншип…
– А в прошлом году вы переработали. Вам давным-давно нужен отпуск. Поезжайте туда, где вы сможете расслабиться и вновь обрести интерес к своему бизнесу и светской жизни.
– Никакой светской жизни я не веду, миссис Бланкеншип. А что касается моего бизнеса… интерес к нему ничто не возродит. За все время работы я радовалась только свадьбам тех, кто нашел друг друга с помощью моей сестры. Мне казалось, что уж эти-то браки заключены надолго.
– У вашей сестры талант свахи, – с мечтательным выражением лица подтвердила миссис Бланкеншип. – В подобных делах интуиция не подводит ее.
– Мне жаль разочаровывать вас, миссис Бланкеншип, но Лилиан полагается не на интуицию, а на компьютерную программу. – Ханна выудила ключи из
– Нет, милочка, мы только что вернулись с прогулки, – сообщила миссис Бланкеншип.
– Прекрасно, – Ханна отперла дверь своей квартиры. Уинстон нетерпеливо приплясывал, стоя рядом. – Еще раз спасибо вам, миссис Бланкеншип.
– Не за что, милочка. – Миссис Бланкеншип не уходила. – И все-таки послушайте моего совета, отдохните. Светский сезон заканчивается, вы можете позволить себе ненадолго уехать из города.
– Забавное совпадение, миссис Бланкеншип: я как раз думала об этом.
Собеседница Ханны просияла:
– Вот и славно! А то после разрыва помолвки вы не похожи на себя.
– Не вы первая говорите об этом. – Ханна усмехнулась. – Кое-кто из знакомых даже предположил, что в, меня вселилось инопланетное существо.
– Что, простите?
– Не важно… Спокойной ночи, миссис Бланкеншип.
– И вам спокойной ночи, милочка.
Ханна пропустила вперед Уинстона, вошла в тесную прихожую и захлопнула за собой дверь, а потом включила свет.
– Подожди минутку, Уинстон: я переоденусь и поищу нам что-нибудь перекусить.
В спальне Ханна с наслаждением сбросила синий деловой костюм с юбкой, натянула черные леггинсы и уютную тунику с воротником-капюшоном и сунула ноги в домашние туфли без каблуков. Помедлив минуту перед зеркалом, она заложила волосы за уши и надела на голову узкий ободок.
В кухне она первым делом достала из коробки дорогую, изготовленную из питательной смеси и жил косточку для Уинстона. Шнауцер деликатно принял лакомство.
– Приятного аппетита!
Упрашивать Уинстона не понадобилось: он воодушевленно принялся грызть кость.
Открыв холодильник, Ханна минуту изучала его скудное содержимое и остановила выбор на сыре фета из овечьего молока и полупустой бутылке шардонне.
Она разложила скромный ужин на подносе и понесла его во вторую спальню, переоборудованную в рабочий кабинет. Уинстон последовал за хозяйкой, не выпуская из пасти разлохмаченные остатки кости. Ханна плюхнулась в кресло с высокой спинкой, взгромоздила ноги на угол письменного стола и захрустела крекером, заедая его сыром.
Уинстон устроился на привычном месте – на полу возле кресла – и с аппетитом принялся доедать кость.
– Ну, Уинстон, держись. – Ханна потянулась к автоответчику. – Сейчас проверим сообщения. Кто знает, что нас ждет?
Автоответчик выдал три записанных сообщения. Первое оставила флористка: выяснилось, что орхидеи, заказанные Ханной для свадьбы Кука и Андерсон, обойдутся дороже, чем предполагалось.
« – Я предупредила клиентов, что они будут стоить очень дорого».
Во втором сообщении брат Ханны, Ник, извещал ее о том, что только что отправил редактору готовую рукопись своего нового триллера.