Единственная, кто его слышит...
Шрифт:
– Мы? – тихо произнес я, ухмыльнувшись.
– Что? – спросила Белла, как мне показалось, еще тише.
– Ничего… Все… Просто, если бы мне два месяца назад сказали, что я буду жить с тобой и не только жить, а даже подглядывать за тобой в душе, я бы, скорее всего, разбил этому человеку нос, – я улыбнулся, а Белла обиделась.
– Только не обижайся, я же пошутил, – старался я исправить положение. Вот мой чертов длинный язык. Я, наверное, никогда не научусь нормально разговаривать с девушками. Да что там с ними, с людьми,
– Заткнись, – прервала меня Белла. – Если не хочешь получить в нос, лучше замолчи.
– И ты тронешь этот замечательный носик? – я сел, оперевшись на руки, и оказался очень близко к лицу Беллы. Она тяжело вздохнула и, ухмыльнувшись, ткнула пальцем в мой нос.
– Хей! – наигранно возмутился я. Белла рассмеялась и спряталась под плед. – Ты, как ребенок.
– Зато ты временами слишком серьезный, – вылезая из своего убежища, констатировала она факт. Я промолчал, а она осторожно добавила: – Это из-за Элис?
– Да, – выдохнул я. – Я слишком сильно ее люблю и не готов пока потерять. Да я вообще не готов когда-либо ее потерять!
– Мы что-нибудь придумаем, – она высвободила руку из-под пледа и хотела дотронуться до моего плеча, но не смогла, пройдя меня насквозь. – Прости, – тихо произнесла она, пряча руку обратно.
Несколько минут мы просто молчали, смотря друг другу в глаза. В моих мыслях сразу всплыли слова, произнесенные недавно о шоколаде. Глаза Беллы точь-в-точь шоколад.
Я решил, раз уж доводить все до логического конца, то сегодня и только сейчас.
– Прости меня… Снова, – я готов был под плинтус залезть, мне еще никогда не приходилось столько раз просить прощения за один только вечер.
– За что на этот раз? – не без злорадства спросила Белла.
– За свое поведение в школе, – вдох-выдох, Каллен, главное не упасть в обморок. – Иногда я был полным придурком. И соглашусь, Эмметт тогда за дело меня припечатал, что в классе, что на футбольном поле. Мне не стоило поднимать на тебя руку, – фух, вроде все.
– Ты еще забыл парковку после танцев, – сильнее прижимая плюшевого мишку к своей груди, произнесла она, отведя от меня взгляд.
– У меня на тот день есть оправдание, – подняв указательный палец вверх, ответил я.
– С радостью его выслушаю.
– Я был пьян, – честно признался я.
– Допустим, но во время занятий ты тоже был пьян? Когда смеялся, подшучивал надо мной, когда в спортзале меня лапал или, когда дневник мой забирал, – начала возмущаться она. – Или на следующий день после ретро-вечеринки, когда заманил меня к автобусам? – от ее слов я чувствовал себя паршиво, еще хуже мне становилось от того, что все это было правдой.
– Прости, – опустив голову вниз, прошептал я. – Я очень виноват перед тобой.
– Меня все это время волновал только один вопрос: за что?- шептала она.
– Ты не такая как все, – опять честно ответил я. – Ты другая, и это меня раздражало.
–
– Я думал, ты сломаешься как остальные, но ты сильная, – не поднимая головы, говорил я. – Ты сильнее меня, сильнее нас всех.
– И это послужило причиной для издевательств? – почти плача, спросила она.
– Еще твои косички, – улыбнулся я, пытаясь разредить обстановку и не вызвать слез Беллы.
– Я точно пойду и отключу аппарат твоего жизнеобеспечения, – прорычала она.
– Белла, прости меня. Я был не прав и признаю свою ошибку. Я тебе обещаю, клянусь, что больше никогда тебя не обижу, – серьезно и искренне говорил я. – Мир?- я протянул ей кулак с оттопыренным мизинцем.
– Мир, – немного поколебавшись, буркнула она и протянула руку в ответ. – Но все равно я тебе надеру задницу, когда верну тебя в тело.
– Договорились, – согласился я и сжал своим мизинцем ее, пройдя его насквозь. Белла показала мне язык и спрятала свою руку под пледом.
– Спасибо, – улыбнувшись, я снова поблагодарил ее. – Черт, Белла, ты плохо на меня влияешь. Сколько раз я уже извинился и поблагодарил тебя? А? – засмеялся я.
– Придурок, – буркнула она и, обняв мишку, стала ворочаться, чтоб лечь поудобней.
– Спокойной ночи, Свони, – тихо произнес я, подползая еще ближе к кровати.
– Доброй ночи, Эдвард, – отозвалась она и, шумно выдохнув, все-таки умостилась на кровати.
Где-то до половины третьего ночи я размышлял о той информации, которую нашла Белла.
Как-то странно: внетелесный опыт, дубликаты, двойники. Все это никаким образом не укладывалось у меня в голове. Пообещав себе, что я обязательно поразмышляю над этим завтра в библиотеке, я позволил себе немного расслабиться.
Я уставился в потолок, на котором выплясывала тень от огонька свечи. Наблюдая за этим завороженным действием, я и не заметил, как Белла во сне начала ворочаться. Я взглянул на нее. Белла перекатилась к краю кровати, и ее рука, выбившись из-под пледа, стала свисать вниз с постели. Тонкими пальцами она практически касалась пушистого ковра на полу. Я непроизвольно потянул руку к ее ладони и, еле притрагиваясь, стал очерчивать каждый ее пальчик.
В который раз я убеждаюсь, что даже на уровне подсознания Белла чувствует меня. Ее пальцы чуть вздрогнули, и указательным она дотронулась до центра моей ладони, слегка «утонув» в ней. Я улыбнулся и продолжил свое маленькое баловство. Каждый раз, стоило мне чуть ближе подвести свою ладонь, как ее пальцы еле заметно вздрагивали. Не удержавшись, я «взял» ее ладонь в свою, но Белла видимо почувствовала это, так как сразу же заворочалась и спрятала свою руку обратно под плед.
– Куда? – шепотом возмутился я. Белла чуть сморщила свой аккуратный носик, но так и не проснулась. – Я тебе выскажу все завтра, – сел я около ее кровати в позу лотоса.