Единственная, кто его слышит...
Шрифт:
– Трусиха, – улыбнулся я.
– Нет! – гордо заявила она. – Вот дальше пойдем, я ни разу не вскрикну!
– Поспорим?
– Да хоть бы и так, – выпалила она.
– Ладно, – коварно протянул я, а Белла настолько уверенная в себе скрестила руки на груди. – Давай так… Если ты до конца пути хоть раз пискнешь, вскрикнешь, заорешь… в общем никаких звуков. Вздрагивать можно так и быть, – хихикнул я. – То ты приложишь все усилия к следующему учебному году для того чтобы попасть в группу поддержки!
–
– Ты не неуклюжая. Просто иногда впопыхах спотыкаешься, а уж если ты на чем-то сосредоточенна, то все выходит отлично!
– Ладно, – протянула она. – Но с одним условием, что и ты не издашь ни звука, а если издашь, ты, приложишь все усилия, чтобы сыграть в пяти спектаклях, поставленных в нашем школьном театральном кружке!
– Что? Вот еще!
– Тогда нет спора, – пожала она плечами.
– Ладно, – буркнул я. – Я точно не заору. Готовься заказывать форму черлидера.
– Я буду на премьере каждой пьесы, – дразня, прищурила она глаза.
– По рукам, – протянул я ладонь.
– По рукам, – Белла приставила свою руку вплотную с моей.
Одновременно с шумом выдохнув и плотно сомкнув губы, мы двинулись вперед. И тут снова с потолка повалилось что-то непонятное, естественно мы вздрогнули, запрыгали нервно на месте, но не издали ни звука. Белла, быстро размахивая руками, смахивала с себя странный непонятный предмет, похожий на нить сосисок. Всмотревшись в кучку на полу, мы поняли, что это фальшивые кишки. Белла одним взглядом выразила фразу: «Я тебя придушу», от чего я только улыбнулся.
Все еще нервно подергиваясь, Белла зашагала дальше. И снова отовсюду на нас стали выпрыгивать монстры, зомби, орки. Тут даже была ведьма с ужасным лицом в бородавках помешивающая зелье в большом котле, из которого шел зеленый свет и легкий дымок. Белла тут же подошла ближе, разглядывая, как работает этот механизм.
Мы стойко держали свой язык за зубами, каждый боясь проиграть. Беллу в короткой юбчонке черлидера я не прочь лицезреть хоть каждый день, но вот самому прыгать по сцене в колготках, изображая влюбленного Ромео, не сильно хотелось.
Проходя мимо гроба со скелетом, принимающим сидячее положение, мы лишь улыбнулись.
Подойдя к маленькой калитке, которую Белла открыла с неприятным скрипом, мы шагнули в очередную небольшую комнатку, которая оказалась круглой радиусом не более двух метров. Но вокруг было пусто и темно, лишь все тот же слабый желто-зеленый свет, но в некоторых местах на стенах отражались блики, словно там были зеркала.
Мы уставились друг на друга в недоумения, что делать дальше, куда идти. Здесь даже дверей не было.
– Ууу-ахаха… – раздался дикий звериный смех, а в стенах с жутким бьющим в глаза светом,
От неожиданности и всех этих эффектов мы одновременно заорали, оглядываясь вокруг.
По одной сплошной стене в этой круглой комнате, были высокие стеклянные вставки, по которым с другой стороны и размазались кишки трупов.
– Что это? – испуганно икая, протянула Белла и чуть успокоилась.
– Трупы, – нервно усмехаясь и переводя дыхание, проговорил я.
И тут снова раздался жуткий посторонний истошный вопль, который заставил нас заорать. В стене появился яркий дневной свет, но вместе с ним и люди наряженные живыми мертвецами. Они быстро перивалистыми шагами стали подходить к Белле. Она снова завизжала и побежала к тому проблеску дневного света, я рванул за ней.
К счастью, мы наконец-то оказались на улице, где нас окружил яркий солнечный свет и детский смех.
– Я выиграл.
– Я выиграла, – одновременно произнесли мы, указав друг на друга пальцем.
– Тогда спор отменяется, мы оба завизжали, – сказал я.
– Ну уж нет, – протянула Белла, обойдя меня кругом. – Умей проигрывать достойно. Мы оба проиграли, и оба выполним обещанное. Мне не терпится посмотреть на тебя в образе «Дерева», – издевалась она.
– Я буду играть только главные роли, – усмехнулся я.
– Тем лучше для меня! – выпалила Белла и побежала прочь.
Она быстро отдала билетик при входе на одну из каруселей, о которой я упоминал, и мгновенно залезла в первую «Чашку». Я хотел зайти следом, но лишь прошел карусель насквозь.
– Дьявол, – выругался я, а Белла показала мне язык, и в то же мгновение карусель стала набирать обороты.
(Саундтрек: Stereophonics – Maybe Tommorow)
Отойдя на пару метров, я смеясь стал смотреть на то, как Белла хватала на лету свои распущенные волосы, из-за движения чашек по кругу, они постоянно разлетались в разные стороны.
– Я больше ни ногой в эти чашки, – буркнула Белла, спустившись вниз.
– А как по мне, так забавно, – хихикал я.
– Хочу мороженого, – пропищала она, увидев красочную будку с соответствующей надписью, и снова побежала.
– Ты сегодня изображаешь спортсменку? – догнал я ее.
– Настроение отличное, – улыбнулась она. – Подожди, дай я куплю мороженное, а то на меня как-то странно дети смотрят, – захохотала она, глядя на малышей значительно ниже ее.
– У нее воображаемый друг, – наклонившись, хохотнул я мальчугану в ухо, а Белла поперхнулась, подавив смех.
Быстро купив мороженное, мы направились гулять по парку, наблюдая все за теми же, развлекающими публику, клоунами и жонглерами.
– Здесь и правда весело, – улыбнулась Белла.