Единожды приняв присягу...
Шрифт:
— Артистическая работа! — сказал он с восхищением. Старик зарделся:
— Впервые в жизни мне пришлось применить свое умение во благо людям. Разве можно было сплоховать?
— А теперь признайтесь, — не выдержал я, — вы выпроводили всех, чтобы но подвергать опасности наши жизни?
Старик отвернулся и негромко сказал:
— У каждого артиста есть профессиональные секреты. Пан майор — еще слишком молодой человек, и ему не понять, какой вкус у последней краюшки жизни.
Признаюсь честно: ни я, ни мои товарищи так и не взяли в толк — шутил старый «медвежатник», действительно сберегал
Что же касается содержимого сейфа, ценностей оказалось немало: валюта, золото, драгоценности. А главное — список агентуры, заброшенной Тернопольским отделением разведки генерального штаба бывшей буржуазной польской армии на территорию ряда областей Украины и Белоруссии и находившейся на содержании западных спецслужб.
Кабинет-то, как выяснилось, принадлежал крупному резиденту вражеской разведки.
ИВАН РЫСЕНКО
ГРАНИЦА
Иван Яковлевич Рысенко в пограничных войсках КГБ СССР служил с 1938 года по 1970 год. Член КПСС с 1941 года. Майор пограничных войск в отставке. Награжден 5 орденами и многими медалями.
ПРИКАЗАНО НЕ СТРЕЛЯТЬ
На 14-ю заставу мы приехали вечером и буквально с колес окунулись в работу.
Командование располагало сведениями, что на этом участке в ближайшие сутки с сопредельной стороны может быть предпринята попытка нарушить Государственную границу СССР. Наиболее вероятный район прорыва — 14-я застава.
Подразделения приведены в повышенную боевую готовность. В помощь командирам были направлены офицеры штабов и оперативных служб для содействия в организации дополнительных мер безопасности на этом рубеже. Мы, офицер разведки старший лейтенант Александр Демьянов и я — заместитель коменданта по политической части погранкомендатуры 95-го Надворнянского пограничного отряда, прибыли на заставу.
Старший лейтенант Демьянов сразу же пошел в близлежащее село побеседовать с активистами и добровольными помощниками пограничников, договориться с руководителями местного колхоза и сельсовета о взаимодействии. Я с начальником заставы занялся подбором и подготовкой пограннарядов, которым нынешней осенней ночью предстояло встать на пути возможных нарушителей. Не оставили без внимания и организацию службы бригад содействия защитникам границы, сконцентрировав их силы на основных направлениях в тылу участка заставы.
Четко и слаженно велась работа, которая здесь, на западных рубежах Родины, в 1940 году стала для нас обыденной.
Хортистская Венгрия, особенно после оккупации фашистской Германией ряда стран Европы, нагнетала на советской границе напряженность. Участились случаи обстрела наших солдат, несущих службу, незаконного передвижения и осквернения советских погранзнаков, другие провокации. Резко активизировались фашистские разведорганы по заброске агентуры в наш тыл. Прибегая к различным ухищрениям, они направляли нарушителей в одиночку и группами, изощрялись в прикрытии своих операций.
На участке 18-й заставы за короткое время из села Богдан, расположенного
На пограничниках лежала особая ответственность, требовавшая высокой чекистской бдительности, чтобы пресекать провокации и не пропустить врага через границу.
Напряженность обстановки практически не снижалась, и повод, приведший нас со старшим лейтенантом Демьяновым на 14-ю заставу, нисколько но выпадал пз атмосферы будней пограничников Надворнянского отряда.
Отработав с начальником заставы план действий и комплекс дополнительных мероприятий, довели до личного состава оперативную обстановку и задачу каждого бойца. Закончился инструктаж, прозвучали волнующие слова: «Приказываю выступить на защиту Государственной границы Союза Советских Социалистических Республик!», и наряды, зарядив оружие, отправились на свои участки.
В тишине нарождающейся ночи разгоралась незримая, но упорная и жестокая схватка, в которой изворотливому и коварному врагу солдаты-чекисты противопоставляли выдержку, высокое профессиональное мастерство.
Ночь на Карпаты опускается стремительно. Ущелья быстро наполняются туманной дымкой, в которой тают лес, кустарник, груды камней, склоны гор темнеют, теряют очертания, потом вершины словно растворяются в пасмурном небе, и все как бы погружается в царство тьмы.
В этой тишине наряды бесшумно обходили тянущуюся вдоль границы контрольно-следовую полосу, в укромных местах залегли чутко вслушивавшиеся в ночь дозоры и секреты. Десятки воинов-чекистов, получивших приказ при обнаружении нарушителя не стрелять и обязательно захватить невредимым, несли свою нелегкую службу.
Старший наряда опытный пограничник Киселев с напарником красноармейцем Прониным перекрывал выход из долины на пересечении едва приметных горных троп. Место глухое, труднопроходимое, по именно такие «медвежьи углы» предпочитают матерые лазутчики, прорываясь через границу, так как больше шансов пробраться незамеченным или уйти от преследования.
Когда луна, ненадолго выглянувшая с высоты, снова спряталась за тучи, Киселев шепнул напарнику:
— Оставайся здесь и наблюдай за выходом из долины, а я отползу левее, в кусты, ближе к телефонной розетке. Связь будет под рукой, и местность просмотрим с двух точек.
Договорившись о сигналах, пограничник ящерицей скользнул между камней и бесследно исчез в кустах — ни единая веточка не качнулась, ни шороха, ни звука.
«Ловок», — подумал Пронин о старшем наряда, оглядывая ближние и дальние подступы. Там тоже тишина, ничего подозрительного не заметно.
Но он не видел картину, открывшуюся с повой позиции Киселеву: вдоль дозорной тропы крадется человек.
Сомнении не было: от границы движется нарушитель.
Мысленно прикинув, что ночному «гостю» не миновать прогалины между кустами и позицией Пронина, старший наряда затаился, подпуская нарушителя поближе, чтобы отрезать ему пути отступления.