Единороги будут!

Смирнова Ирина

Внутри все орало, что спасение мира нам уже ни к чему. Просто следует признать, что затея в очередной раз провалилась, попробовать вытащить Тара, вручить близнецам их блудного папочку, забрать своих парней и обосноваться где-нибудь подальше от Яхолии. А спасение Истейлии оставить на потомков… которых у Рикиши не будет…

Сжав зубы еще сильнее, я старалась снова не впасть в истерику. Конечно, сидеть и рыдать проще, чем пытаться снять с крыла дракона маску, особенно когда понимаешь, что она к нему привязана. В крыле

сделана дырка, через которую протянута веревка и пропущена через оба выреза для глаз у маски. Варвары!

Так, выдыхаем, вытираем вспотевшие руки… Попить бы… а лучше выпить… но тут не пить, не есть — нечего, а если не потороплюсь, то меня могут неудачно отшвырнуть ветром от взмаха крыла, придавить лапой или спалить чихом. Дрожащими пальцами я распутала узел на веревке, отвратительно медленно, но зато очень осторожно и не задевая ни одной части дракона, даже шипа. Подхватила маску и, не веря своему счастью, приземлилась на пол, возле лампы. Я едва успела схватить ее, как Аркат снова решил помахать крыльями.

Очередной ураганчик отбросил меня на несколько метров, я слегка приложилась головой о кучу драгоценностей, но со своими не рассталась, крепко прижимая к груди маску и лампу.

Теперь надо выбраться отсюда, найти Тара и свалить…

Магичить в сокровищнице было страшно, хотя меня научили делать вещи маленькими и прятать их в подпространстве, устроенном по такому же принципу, как моя сумка. Оказывается, у каждого мага есть такое, только оно достаточно небольшое, но маски или дополнительный меч туда помещаются довольно легко. Именно так носят с собой свои маски Шакрасис, Нибрас, Клим и, глядя на них, так стал делать Бхинатар. Только Рикиши таскает мою в сумке, а где он хранит свою, — я не знаю.

Сидеть в сокровищнице было страшно и скучно. Не знай я об опасном соседстве — подремала бы, а так только и делала, что регулярно поглядывала на дракона. И, когда я решилась все же хоть немного поспать, дверь в сокровищницу приоткрылась, и в нее проскользнул какой-то лысенький маленький тощенький неказистый такой старичок. Хорошо, я успела спрятаться за ближайшей кучей, в очередной раз возрадовавшись, что я не очень сильно фоню магией, и если не искать специально, то определить, что здесь есть еще кто-то, затруднительно.

И тут у меня родилась шальная идея. Теоретически я знала, как создавать иллюзии и как их «надевать на себя», другое дело, что здесь на последнем было строгое ограничение — нельзя было изменить внешность кардинально. Если ты субтильный малорослик, не стать тебе огромным гоблином, как ни старайся. Будь ты хоть гением магии. Но мне и не надо было становиться гоблином, — мужичок-то был примерно таких же размеров, как я. А, главное, мне надо было только выйти и пройти совсем немного, потом шмыгнуть в тень, и только меня и видели.

Приоткрыв дверь, я убедилась, что народу в коридоре нет, и, трясясь от страха, накинула

на себя иллюзию. Посмотрела на резко состарившиеся руки, сделала лицо поувереннее и вышла из сокровищницы. Охранники проводили меня недоумевающим взглядом, но молча. И только уйдя в тень и свернув за угол, я поняла, что их так удивило, — я не закрыла дверь. Да, этот момент я упустила… Но ничего, главное, что все получилось.

Ормид обещал ждать на той поляне, куда перенес нас прошлым утром. В крайнем случае, мы должны были воспользоваться помощью выпущенного на свободу блудного папы, но тут, что называется, дураков в зеркале ищите. Доверяй, но проверяй.

Петляя тенями, как заяц, я нашла, наконец, то место, где у меня было свидание с джином. Судя по шуму во дворце и два раза прочесавшему парк магическому сканеру — кража лампы обнаружена, и времени у меня в обрез. Здесь, конечно, не тюрьма троллей, где я вычислялась как яркая черная точка на белом листике. Тут магов и без меня должно быть навалом, один король Яхолии чего стоит… Но все же следует поспешить.

Ормид уже ждал и, увидев меня, ничего не спрашивая, подхватил и перенес в гостиницу.

— Мне надо вытащить оттуда мужа, когда все утихнет, — объявила я, жадно выпивая третью кружку воды и игнорируя вопрошающие взгляды джина. Бедняга, молча, терпеливо, ждал, когда же я напьюсь и соизволю отчитаться. Сжалившись, я увеличила и поставила на стол лампу:

— Любуйся. Она?

Глядя, с какой нежностью Ормид обхватил этот кусок металла и заговорил негромко на своем наречии, мне стало стыдно от собственной черствости.

— Освободи его! — никогда не думала, что можно одновременно просить, требовать и умолять одной фразой.

— Мне надо вытащить мужа… — повторила я настойчиво. — Лампу можешь хранить у себя, мне она без надобности. Но твоего отца я выпущу только в Джиннистане, после того как мы с Бхинатаром окажемся рядом с остальными своими друзьями. Ничего личного, но безоглядно доверять незнакомым джинам я не могу.

Ормид тут же воспользовался моим разрешением забрать у меня лампу, потом уселся и задумался. Я устроилась на кровати, обняв колени и положив на них подбородок. Когда джин в очередной раз скосил глаза в мою сторону, натянула платье чуть ли не до пяток и закуталась в покрывало.

Хотелось снова расплакаться, потому что Тар по-прежнему не отвечал.

— Единственное, что я могу сделать, это перенести тебя снова во дворец, — выдал, в конце концов, этот мыслитель. — Джинам там появляться опасно.

— Что ж, давай сделаем хотя бы так, — согласилась я. — Сейчас я умоюсь, приведу себя в порядок, потом что-то придумаем с моей одеждой, так как эти тряпки выглядят уже очень непрезентабельно… Ну, и…

Договорить я не успела, потому что в дверь вежливо, но очень настойчиво постучали.