Единороги будут!
Шрифт:
Бхинатар же должен был понимать, что сейчас никто на место моего мужа не претендует, и все пряники останутся с ним. Однако все равно злится.
— Вы мне в дочери годитесь, леди Алиса! — уверенным тоном произнес король, но в его взгляде промелькнул оценивающий интерес.
— А, по-моему, вы достаточно неплохо выглядите, — я постаралась, чтобы фраза прозвучала и как невинный комплимент, и как намек на вызов.
Мужчина неожиданно довольно быстро оказался возле меня, и я едва удержалась, чтобы не сделать несколько шагов в сторону. Инстинкты вопили дурным голосом о том, что в играх с опытными мужчинами у меня нет никаких шансов
— Предпочитаете, как мать, только людей, леди Алиса? — губы короля почти касались моего уха, шею щекотало его дыхание… — Но с вами же, в качестве приданого, был отправлен семейный нетопырь. Неужели даже он не справляется с вашим темпераментом? Или вам хочется других ласк?
Король сжал мои руки за запястья и завел их за спину, скрестив сзади. Его лицо оказалось опасно близко. Темные волосы до плеч, с едва заметной сединой. Аккуратная бородка… Темно-зеленые глаза и лучики морщин в уголках, две поперечные морщинки на лбу, между бровями…
— Так что вы делаете здесь, в этом мире, в доме удовольствий, леди Алиса?!
Я чуть не поперхнулась, услышав про «дом удовольствий». Вот, оказывается, куда меня занесло! Интересно, чертов джин знал об этом?
— Отдыхаю, — прошептала я, стараясь, чтобы мой голос не напоминал жалкий лепет, а звучал уверенно. Ну, насколько это возможно в данной ситуации.
Ощущение присутствия Бхинатара рядом усилилось. Но почувствовала это, к сожалению, не только я. Король отпустил меня и принялся оглядывать комнату, внимательно и, явно, не простым зрением.
— Что ж, я почти готов поверить, что вы здесь с позволения императрицы, раз она выделила вам кого-то из своих магов в сопровождающие, — о том, что мой муж тоже маг, король или не знал, или забыл. Или мысль о том, что муж сопровождает жену в увеселительное место для встреч скучающих аристократов, просто не могла прийти в королевскую голову. — Ваша мать тоже очень любит это место.
Ну, надо же, Сонола, значит, тоже тут отдыхает душой и телом! Хорошо, что я столкнулась не с ней… Или плохо? Король — фигура неизвестная, а Сонола — своя. Только она бы в мои сказки ни за что не поверила!
И тут ваза, которую я приметила и попыталась использовать, едва оказавшись в этой спальне, снова резко поднялась в воздух и понеслась прицельно в затылок королю. Но тот успел развернуться. Брызги стекла разлетелись по всей комнате. Кресло… взлетело и с грохотом упало. Покрывало… зависло в воздухе как перевернутый ковер-самолет. Края шевелятся, и центр ткани как будто дышит, пытаясь накинуться на короля.
Да, я как-то раньше не задумывалась, насколько мой муж сильный маг. Но по королю даже не скажешь, что он магичит, настолько расслабленно он выглядит. Дальше начался, вообще, дурдом, поэтому я просто присела и внимательно следила, как вокруг летают предметы, так и норовя стукнуть короля по голове. А он, мало того что остается неуязвимым, так еще и старается выследить источник опасности, продолжая сканировать комнату. Под шумок я тихонько перемещалась все ближе и ближе к двери и, наконец, выпрямившись, дернула задвижку и… дверь осталась закрытой.
— Вы держите меня за дурака, леди Алиса? — ехидно поинтересовался король. Махнув с силой рукой он, расставил все вещи по местам, плюхнулся в кресло, скрестив вытянутые ноги, и уставился на меня пристально-изучающим
Ну, надо же, Бхинатара, оказывается, даже нет в комнате! Интересно тогда, как он умудрялся…
— Женщины-дроу умеют видеть происходящее глазами мужчин, когда им надо следить за боем. Благодаря нашей с вами связи, госпожа, у меня это тоже получилось, — прозвучали у меня в голове пояснения Тара. — Я сейчас выпущу вас. Отойдите от двери влево, госпожа и приготовьтесь выпрыгивать в окно. Только не смотрите на него!
Хорошо, что муж предупредил, а то первым инстинктивным желанием было именно посмотреть налево, в сторону плотно закрытого окна. Однако я сосредоточилась на короле, и, глядя ему в глаза, вдоль стеночки передвинулась влево на несколько шагов.
Дверь резко распахнулась. Причем, кто это сделал, король или Бхинатар, или оба, одновременно… я не поняла. Время как будто замедлилось, как в тюрьме у троллей. Вот в комнату врывается муж. Дверь за ним захлопывается. В это же время оконное стекло разлетается вдребезги от меткого попадания небольшой бронзовой чаши, стоящей на столе. Следом за чашей в окно вылетаю я и, уже падая вниз, спохватываюсь и плавно опускаю себя на землю.
— Бхинатар, ты как?! — Тишина… — Тар?! — Тишина.
Вываливаю мысленно почти весь свой богатый запас нецензурных слов, которым редко теперь пользуюсь. Вначале получается довольно эмоционально, но под конец мой разухабистый монолог звучит довольно жалобно и, я бы даже сказала, жалко.
При этом мне хватает ума не стоять, грозя кулаком разбитому окну, а извилистыми тропинками добежать до какой-то скамейки и, выдохнув, попытаться привести себя в порядок.
У меня под ногами, на изрисованной непонятными каракулями и значками земле валяется тонкий длинный прутик… Сдерживать слезы становится еще сложнее — это именно та скамейка, где мы совсем недавно целовались.
Сходили перекусить, называется. Потерпела бы голодная, ничего бы со мной не случилось! Нет, приспичило… А теперь… Весь дворец, наверное, поднят на уши. Мой портрет вложен в головы всем охранникам, и на каждом углу меня поджидают маги, чтобы схватить, связать и… неизвестно что с Таром, и это самое ужасное. Какой бесславный конец такого длинного путешествия!
Размазывая тушь и подводку, я прорыдала минут десять, а может, и дольше. Наверное, мне это действительно было нужно — выплакаться. Даже не от жалости к себе, а просто от усталости. Нервы вновь сдали, а никого, чтобы обнять, утешить и дать шоколадку, рядом не оказалось. И, может быть, больше никогда рядом не будет. Ни Тара, ни Рики. Вот король вернется на Яхолию, найдет Сонолу, отчитает ее за мои выходки, а та пожалуется Марими… И свекровь я тоже подставила… И…
Наверное, я просто устала волноваться за всех. Слишком много ответственности. Слишком много…
Утерев слезы и высморкавшись в вуаль, я обошла беседку и умылась в небольшом прудике. Посидела, задрав лицо к солнцу, чтобы глаза и нос стали выглядеть как обычно. Потом устроилась на скамейке поудобнее, стараясь не задремать в ожидании заката.
Несколько раз пыталась связаться с Бхинатаром, но безрезультатно. Однако рыдать себе больше не позволяла — хватит, хорошего понемножку. Я тут, вообще-то, на задании, и то, что явка провалена, кругом одни враги, а напарник взят в плен, не повод сдаваться без боя.