Eden
Шрифт:
Сволочь, мразь, ненавижу тебя, ублюдок!
Драк переводит взгляд с меня на Люциуса и обратно, и на мгновение слегка хмурится.
И странно смотрит на меня, словно вопрошая.
Я не лгу, Драко. Подумай над тем, что я сказала.
Я не знаю, владеет ли он лигиллименцией, как и его отец. Думаю, что нет, потому что складка на его лбу в момент распрямляется, и вот он уже злобно скалится, глядя на меня.
— Наслаждайся шоу, Грэйнджер, — шепчет он. — Не могу дождаться того момента, когда увижу выражение лица Поттера, когда он
— Драко, сколько раз повторять, — Люциус одергивает сына, — у нас есть дело, и не стоит вести себя так вызывающе, только потому, что это сам Поттер.
— Я понимаю, — от улыбки Драко хочется бежать без оглядки хоть на край света. — Но, я хотел бы некоторую… компенсацию, когда мы со всем покончим. Если я не могу добраться до Поттера, то можно будет хотя бы поиграть с грязнокровкой? Ты бы слышал, что она тут говорила…
— Мне не интересно это, — резко прерывает его Люциус, но потом вновь, как ни в чем ни бывало, улыбается сыну. — В любом случае, полагаю, вреда от этого никакого, — он молчит, словно обдумывает что-то, а затем принимает решение. — Да, думаю, сегодня, когда все закончится, у тебя будет возможность продолжить общение с мисс Грэйнджер. Уверен, вы соскучились друг по другу за последние несколько месяцев.
Оба удовлетворенно улыбаются. И эта улыбка не сулит мне ничего хорошего.
Все мои силы уходят на то, чтобы сдержать ярость.
— Тела моих родителей еще не остыли, — тихо говорю я, даже не зная точно, к кому из них обращаюсь. — Вам этого мало?
— Заткнись! — Люциус выворачивает мне руку, и я вскрикиваю от боли.
— Займи свое место, — бросает он Драко.
Он тащит меня к двери, ведущей в сад, кончик его палочки с силой впивается мне в ребра.
— Надеюсь, тебе не нужно напоминать, какие будут последствия, если ты вдруг решишься сбежать, — шепчет он мне на ухо. — Не вынуждай меня причинять тебе еще больше боли.
Бога ради, он что, правда думает, что я поверю в то, что ему не нравится делать мне больно?
Мы все замерли на своих позициях, составляя одну поистине зловещую картину: я и Люциус — впереди, и Пожиратели смерти — вокруг нас.
Ожидание. Никто не смеет даже пошевелиться. В доме кромешная тьма, если не считать тусклого света нескольких палочек.
Одному Богу известно, как долго мы ждем. В пугающей темноте. Пальцы Люциуса впиваются в мою руку, и я чувствую его дыхание на свое шее. Слишком близко. Как и всегда.
Мое сердце бьется так, словно готово вот-вот выскочить из груди.
Может быть, Гарри не придет…
Но, конечно же, он придет. Глупо надеяться на обратное?
Дверь со скрипом открывается, и до боли знакомая фигура появляется на пороге, на кончике его палочки горит Люмос.
И впервые после похищения я вижу Гарри. Взъерошенные волосы, очки, ярко-зеленые глаза и шрам. С выражением крайней решимости на лице он входит в дом, и Пожиратели Смерти тут же направляют на него палочки.
— Опустите палочки,
Если бы я не знала его так хорошо, то могла бы утверждать, что он — само спокойствие.
Как приятно вновь слышать его голос!
Пожиратели Смерти смотрят на Люциуса, ожидая его приказа. Поворачиваюсь к нему, чтобы видеть его реакцию. Он надменно рассматривает Гарри, а затем жестом приказывает опустить палочки.
— В этом нет нужды, — тихо произносит он. — Думаю, Поттер и так знает, что у него нет выбора, кроме как слушаться нас, — он кладет руки мне на плечи, показывая, что я, в каком-то смысле, его собственность.
— Он знает, что случится, если он не будет повиноваться.
Гарри опускает взгляд и смотрит мне в глаза, и в это мгновение — когда наши взгляды пересекаются — он теряет все свое хладнокровие и спокойствие. Он бледнеет, и это заметно даже при таком тусклом освещении.
Он пытается подбодрить меня улыбкой, но в ней слишком много горечи. Его жизнь в опасности, и ему нечему радоваться.
Я не дам ему сделать это. Не дам этим ублюдкам победить!
— Гарри, уходи! — Я кричу, вырываясь из рук Люциуса, и он реагирует молниеносно, обхватывая меня руками за талию и удерживая на месте. — Беги! Не сдавайся! Они все равно убьют меня…
Палочка Люциуса утыкается мне в шею, и от страха я теряю дар речи.
— Тихо, — горячее дыхание обжигает скулу. — Не усложняй все. Если сделаешь хотя бы еще один шаг, то увидишь, как легко и просто я могу убить тебя…
— Отпусти ее, Малфой! — Кричит Гарри, с горящим от ярости взглядом направляя палочку на Люциуса.
Люциус вскидывает голову, чтобы посмотреть на Гарри, и очень медленно убирает палочку от моего горла. И вместо того, чтобы держать меня за талию, хватает за руку.
Я снова могу дышать.
— Что за ребячество? — Произносит Люциус. — Мы все взрослые люди, Поттер, пора бы уже понять это и вести себя соответственно.
Он делает эффектную паузу, и, конечно же, это срабатывает. Гарри крепче сжимает палочку, и костяшки его пальцев белеют.
— Ты видел, через что Темный Лорд заставил пройти твою подружку, — безжалостно продолжает Люциус. — Ты видел, сколько боли она натерпелась из-за вашей дружбы. Тебе дали возможность спасти ее, прекратить ее страдания, но ты все упустил.
— Нет, — с отчаянием в голосе отвечает Гарри, его лицо белее мела, а палочка дрожит в руке. — Гермиона, ты не понимаешь. Я не мог. Орден…
— И чего стоил этот акт неповиновения? Спроси себя, Поттер, — Люциус полностью игнорирует попытки Гарри объясниться. — Ты знаешь, чего стоило твое колебание для грязнокровки?
Нет. Не надо. Боль вонзается в меня тысячью ножей. Даже в темноте я вижу, насколько бледен Гарри.
— Гермиона, — он едва может говорить, — я не мог… я не знал, что они способны…