Эдем
Шрифт:
Не желая стрелять, Инженер направил тупой бронированный лоб машины в то место, где он, выезжая, пробил проход. Но стеклянная стена уже затянула дыру с обеих сторон, зарастила ее, единственным следом пролома была плита превратившегося в шлак песка у основания ограды.
Защитник с ходу стал таранить стену всей массой своих шестнадцати тысяч килограммов; броня застонала. Стена не поддалась.
Инженер медленно отступил на двести метров, установил нити прицела как можно ниже, и в тот момент, когда светящийся купол вырвался из мрака, быстро нажал педаль.
Не
Их встретил только Черный, который, впрочем, сразу же исчез. Приходилось ждать — нужно было очистить броню от радиоактивного налета и измерить частоту импульсов в окружающей среде. Только тогда они могли покинуть тесную кабину.
Вспыхнул фонарь. Координатор, который первым вышел из туннеля, одним взглядом окинул покрытую черными пятнами лобовую броню Защитника, вмятины вместо фар, бледные, осунувшиеся лица товарищей и спросил:
— Дрались?
— Да, — ответил Доктор.
— Спускайтесь вниз. Здесь еще ноль девять рентгена в минуту. Черный останется тут.
Больше никто не произнес ни слова. Спустившись в корабль, Инженер заметил второй автомат, поменьше, который соединял кабели в проходе к машинному отделению, но даже не остановился около него. В библиотеке горел свет, на маленьком столе стояли алюминиевые тарелки, лежали столовые приборы, посредине красовалась бутылка вина.
Координатор, не садясь, заговорил:
— Мы собирались устроить небольшой праздник. Автоматы проверили систему гравиметрического распределения — она в порядке... Главный реактор готов к запуску. Если поставить ракету, можно будет стартовать. Теперь рассказывайте.
Некоторое время все молчали. Доктор посмотрел на Инженера и начал рассказывать:
— Ты был прав. На запад действительно тянется пустыня. Мы сделали -по большой дуге — почти двести километров в юго-западном направлении.
Он рассказал, как они доехали до обитаемой равнины и озера, как вели съемку, как, возвращаясь, наткнулись в темноте на скопление статуй, — и тут заколебался.
— Это действительно выглядело как кладбище или место, связанное с каким-то религиозным культом. То, что происходило потом, трудно передать. Я опять не могу с уверенностью сказать, что это значило, — эту песенку вы уже знаете. Толпа двутелов в панике убегала. Казалось, они прятались и облава вспугнула их или загнала за "надгробья". Я говорю, что это так выглядело, больше я ничего не знаю. В нескольких сотнях метров ниже — все это происходило на склоне — была небольшая роща, и там прятались другие двутелы, похожие на того серебряного, которого мы убили. За ними стояла, возможно замаскированная, одна из вращающихся машин — большой волчок. Но сначала мы про нее не знали. Так же как про то, что скрывавшиеся в зарослях двутелы протянули над самым грунтом гибкую трубу, из которой под давлением вылетало отравляющее вещество, пена, превращающаяся во взвесь или газ. Можно будет
– обратился он к Инженеру.
Тот кивнул.
— Мы вышли с Химиком, чтобы осмотреть эти статуи, башня была открыта. Мы чуть не задохнулись, а хуже всего пришлось Генриху. Первая волна газа пришлась на Защитника. Когда мы забрались внутрь и продули башню кислородом, Генрих выстрелил в трубу, вернее, в то место, где она перед этим торчала. Мы уже стояли в густом облаке.
— Антиматерией? — спросил Координатор в тишине.
— Да.
— Ты не мог использовать малый излучатель?
— Мог, но не использовал.
— Мы все были... — Доктор мгновение искал слово, — возбуждены. Видели падающих. Эти двутелы не были нагими. На них болтались какие-то лохмотья. Мне показалось, что они разорваны, как будто в драке, но в этом я не уверен. На наших глазах погибли все или почти все. Перед этим мы сами чуть не отравились. Вот как все было. Потом Генрих пытался найти продолжение трубы, если мне не изменяет память. Так?
Инженер снова кивнул.
— Таким образом, мы съехали вниз, к роще, и увидели тех — серебряных. На них было что-то вроде масок. Возможно, с воздушными фильтрами. Они нас чем-то обстреляли, разбили фару. Одновременно двинулся этот огромный волчок. Он хотел напасть на нас сбоку. Во всяком случае, выехал из кустов. Тогда Генрих выстрелил.
— По зарослям?
— Да.
— По этим серебряным?
— Да.
— И по волчку?
— Нет. Он натолкнулся на нас и разбился о Защитника. Естественно, возник пожар: заросли высохли от термического удара в момент взрыва и горели, как бумага.
— Они пробовали контратаковать?
— Нет.
— Преследовали вас?
— Не знаю. Вероятнее всего, нет. Вращающиеся диски, наверно, могли бы нас догнать.
— На этой местности — нет. Там множество балок, оврагов, что-то вроде земной юры, известняковые скалы, террасы, осыпи, — объяснил Инженер.
— Ага. И потом вы поехали прямо сюда.
— Почти прямо, с небольшим отклонением к востоку.
Несколько секунд сидели молча. Координатор поднял голову.
— Убили много?
Доктор взглянул на Инженера и, видя, что тот не собирается отвечать, произнес:
— Было темно. Они прятались в чаще. Мне кажется... я видел самое меньшее двадцать серебряных вспышек сразу. Но в глубине, дальше, в зарослях, поблескивало что-то еще. Их могло быть больше.
— Те, что стреляли в вас, наверняка были двутелы?
Доктор заколебался:
— Я говорил, что на маленьких торсах у них было что-то вроде колпаков, шлемов. Но, судя по формам, размерам, способу передвижения, это были двутелы.
— Чем они вас обстреляли?
Доктор молчал.
— Снаряды, вероятно, не металлические, — сказал Инженер.— Конечно, я руководствуюсь только ощущениями. Мест попаданий я не исследовал, даже не осматривал. У них маленькая пробойная сила — такое у меня впечатление.
— Да, небольшая, — согласился с ним Физик. — Фары — я мельком осмотрел их — скорее вдавлены, чем пробиты.