Эдем
Шрифт:
— Мы скоро уезжаем.
Она утешительно улыбнулась:
— Я знаю. Но в следующий раз, когда мы увидимся, ты будешь уже не просто моей любимой невесткой. Ты станешь матерью моего внука.
Я прислонилась к плечу Лиллиан, и она крепко обняла меня:
— Ты, наверное, не ела домашней еды уже несколько дней. Давайте-ка перекусим.
За столом Клер и Бекс возбужденно обсуждали столкновение с армейской колонной, а Райан сосредоточенно набивал себе рот. Лиллиан аккуратно отрезала маленькие кусочки мяса
Джареда забавляло, как Клер и Бекс перехватывают друг у друга инициативу и, меняясь ролями, дополняют рассказ. В одной руке Джаред держал вилку, а другой прикасался к моему Колену. Я заметила, что на противоположном конце стола стоит еще один прибор, и шепнула на ухо Джареду:
— Лиллиан ждет еще кого-то?
Джаред пожал плечами:
— Э-э… мам? Кто-то еще придет к нам на ужин?
Глаза Лиллиан засияли.
— Да. У меня было мало времени, и я послала приглашение поздновато.
Зазвонил дверной звонок. Все сидевшие за столом переглянулись. Лиллиан наскоро вытерла рот салфеткой и отодвинула свой стул.
По полу прихожей зацокали знакомые каблучки, звук переместился в коридор, потом в столовую.
— О, Нина, дорогая! — сказала Синтия, протягивая ко мне руки.
Я встала, немного напуганная, и она заключила меня в объятия.
— Привет, мама.
Синтия ослабила хватку и отодвинула меня от себя на расстояние вытянутой руки:
— Я слышала, что произошло. Надеюсь, с тобой все в порядке?
Я кивнула, и она продолжила:
— А с ребенком?
Я еще раз кивнула, и мама с новой силой прижала меня к себе:
— Это очень хорошие новости. Очень хорошие.
Странно было сидеть за одним столом с Синтией в этом доме и слушать, как Клер с Бексом во всех красках расписывают свои подвиги. Хотя на Синтию это, кажется, не произвело впечатления.
Бекс подал десерт, и тут я вдруг осознала: Лиллиан и Синтию я не увижу несколько месяцев. Все старались сделать вид, что не чувствуют тяжести на душе, хотя это было не так. Семья Райел привычна к таким оборотам событий, но мне было трудно скрывать печаль. Я заметила, что Синтия бросает взгляды в мою сторону. Не знаю, интересовал ли ее мой живот, или она хотела получше запечатлеть в памяти мое лицо на случай, если мы больше не увидимся.
Пообщавшись со всеми после ужина достаточное количество времени, чтобы не показаться невежливой, Синтия собралась уходить, используя в качестве предлога ранее намеченную встречу. Я проводила ее до дверей и смотрела с улыбкой, как Роберт вышел из машины и предупредительно открыл для Синтии заднюю дверцу.
Синтия посмотрела на свои дорогущие туфли и коротко рассмеялась.
— Я была не такой хорошей матерью, Нина, дорогая.
Эти слова застали меня врасплох. Я не знала, что ответить, а если бы
— Мне всегда это давалось с трудом. Я никогда не была, как это обычно называют, прирожденной матерью. Эти инстинкты, о которых толкуют люди… Я их полностью лишена. Твой отец всегда так здорово умел обнять и поцеловать. Меня всегда зависть брала.
Синтия вытерла кончик носа бумажной салфеткой и посмотрела на меня:
— Я люблю тебя. Если ты когда-нибудь в этом сомневалась, прими мои самые искренние извинения.
Я взяла ее за руку и улыбнулась, хотя сама готова была расплакаться:
— Я тоже тебя люблю. Мы скоро увидимся.
Синтия обняла меня. Глядя поверх ее плеча, в свете фар я видела изумленное лицо Роберта. Синтия отпустила меня и ушла не оглядываясь; каблуки цокали по мостовой, пока она не села в машину.
Мне не хотелось отвечать на удивленные взгляды оставшихся в столовой. Поэтому я обошла дом и прислонилась к перилам заднего крыльца. Мое внимание привлек приглушенный разговор: на качелях, глядя в небо, сидели Райан и Клер.
Девушка хихикала, а парень как бы невзначай закинул руку ей за спину и оперся о качели. Клер не отстранилась, и это заставило меня улыбнуться.
— Я сегодня повеселился, — произнес Райан, следя за реакцией Клер.
— С чего бы это?
Она сделала большие глаза, но не могла сдержать улыбку.
— Больше всего мне понравилось, когда мы менялись местами в машине.
— Кто бы сомневался.
Они припоминали разные моменты из столкновения с ракушками, смеялись и поддразнивали друг друга. Каждый раз, как Клер попадала в поле зрения Райана, его глаза загорались, а улыбка была такой невинной и оживленной, что невозможно было не ответить на нее.
Райан отодвинулся немного назад, и они снова замолчали, только несколько смешков потревожили тишину ночи. Клер вытянула ноги: загорелые икры прекрасно дополняли шорты, сделанные из обрезанных джинсов, и простой розовый топ. А тяжелые черные ботинки не давали забыть, что все-таки это Клер.
Райан почесал затылок и сказал, как будто между прочим:
— Знаешь, я немного нервничал из-за этой поездки.
Клер повернулась к нему и расправила плечи:
— Ты испугалась, девочка моя?
Райан хмыкнул, отмахиваясь от насмешки:
— Испугался. Пшш. Я в состоянии справиться со страхом. А вот насчет того, как все может обернуться, я действительно переживал. Что, если случилось бы несчастье?
Игривая улыбка сошла с лица Клер. Девушка посмотрела вперед:
— Ничего не случилось бы.
— А если бы случилось?
— Я бы разобралась, как всегда.
— А если что-нибудь случилось бы и ты бы не разобралась?
— Не знаю, — сказала Клер. — Такое произошло только однажды.