Эдем 21

Манаков Кирилл Янович

Сергей решил не садиться за руль, а остановил такси, и они поехали в направлении Краснопресненской набережной.

Они сидели на заднем сидении, Сергей погладил кисть Ирины, она ответила, но, когда он попытался подвинуться ближе, мягко его остановила. Так и ехали, взявшись за руки, как дети.

На парковке перед "Гибралтаром" автомобили стояли в три ряда. И какие! Хорошо, что он не взял свою машину, скромная "Тойота" смотрелась бы здесь бедным родственником. Они вышли из такси, и, мимо исполненных достоинства водителей лимузинов, подошли к входу в заведение. Там уже толпились желающие попасть

за заветную дверь, преимущественно длинноногие красавицы в коротких шубках с удивительным для средних широт ровным тропическим загаром. Вход преграждал, открывая заветную цепочку, развязный молодой человек в вязаной шапочке и винтажной телогрейке с эмблемой "Гибралтара" на груди. За его спиной маячили два здоровенных охранника в одинаковых черных пальто. "Идеальная работа для человека с комплексом неполноценности", — Сергей по привычке оценил психотип контроллера. Тот, вальяжным жестом в сторону Сергея, приказал остановиться, но, увидев, переливы ВИПовских карточек, отступил в сторону, открывая проход. Гориллы-охранники вытянулись в струнку, один из них, довольно неумело изобразив на лице любезность, открыл дверь.

Клуб встретил их неожиданно громкой музыкой. Обычно ночные клубы начинают программу значительно позже, но это же "Гибралтар". Сюда приходят не просто провести время и найти партнера-двух-трех на ночь. Сюда приходят показать себя, встретиться с людьми, понимая под словом "люди" очень узкий круг избранных, обозначить факт своего присутствия в этом месте, наконец, "делать дела", понимая уже под словом "дела" широкий спектр занятий, приносящих деньги.

Перед ними возник, как из-под земли, метрдотель в строгом черном костюме и черным же галстуке.

— Сергей Александрович?

— Да, — удивленно ответил Сергей.

— Прошу, вас ждут. Я провожу, здесь немного громко.

И метрдотель, услужливо отодвигая перед ними портьеры и показывая на ступеньки, постоянно произнося "прошу вас" и "осторожно, пожалуйста" повел по галерее, окружающей зал. Зал был преимущественно зеленого цвета, мягкие низкие диваны, разделенные плетеными стойками, небольшая сцена, окруженная циклопическими акустическими колонками и подсвеченная танцевальная зона. На сцене громким и чистым голосом пел чернокожий исполнитель, в котором Сергей с удивлением узнал звезду первой величины мирового джаза.

Они, обогнув сцену, оказались в небольшом овальном помещении. Уютная ложа не была наглухо отгорожена от основного зала, но из-за особенности акустики здания, музыка здесь была едва слышна и воспринималась, как ненавязчивый фон.

Навстречу им поднялись с кресел двое.

Один — высокий подтянутый человек в мягкой замшевой куртке, при галстуке, в очках в тонкой золотой оправе. А второй — сильно преобразившийся Андрей Андреевич Швец. На нем был черный, как ночь, фрак с бабочкой. Правда, ботинки остались те же — коричневые, с толстой белой подошвой. Отчего он еще больше стал похож на гнома. Гнома, пришедшего на торжественный прием.

— Дражайший Сергей Александрович — Швец радостно встретил гостей, — вы не представляете, как мы вас ждали!

Он выскочил вперед, долго жал руки Сергею, поймал ручку Ирины и поцеловал ее.

— Очень приятно, очень приятно. Швец. Андрей Андреевич, — представился он немного

смущенной Ирине. — Разрешите вам представить, — торжественно продолжил Швец, — Евгений Евгеньевич Крохин, наш…, наше руководство.

— Сергей Александрович Савельев. Можно просто Сергей.

— Евгений, — протянул руку Крохин, и они обменялись рукопожатиями.

Ирина обворожительно улыбнулась:

— Ирина.

В отличие от Швеца, Крохин не стал целовать ее ручку, а осторожно пожал.

— Прошу вас, — он сделал приглашающий жест, — может быть, мы с Сергеем поговорим о наших скучных делах, а Андрей Андреевич тем временем покажет Ирине клуб, сегодня вечером будет интереснейшая программа.

— Разумеется, — засуетился вокруг Ирины Швец, — позвольте Ирина… э…

— Викторовна.

— Разумеется, Ирина Викторовна, позвольте мне сопроводить вас…

И, подхватив Ирину под локоть, исчез вместе с ней за портьерами.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — пригласил Крохин, и они сели друг напротив друга, разделенные низким прозрачным столиком.

— Не желаете чего-нибудь?

— Не откажусь.

Появился молчаливый официант, Сергей заказал кофе, к своему удивлению обнаружив, что в меню есть кофе на песке. Крохин попросил коньяк, название которого Сергею ни о чем не говорило. Пока несли напитки, они обменялись парой незначащих фраз о погоде и пробках.

Кофе оказался великолепным. А аромат коньяка, окруживший большую рюмку с маслянистым напитком на донышке, был густым и смолистым.

— Это йеменская арабика, — заметил Крохин, — сорт самый древний, хотя, на мой вкус, не самый лучший. Но в этом заведении предпочитают его.

Сергей ответил, что вполне готов довольствоваться йеменской арабикой.

Крохин вежливо засмеялся.

Он пригубил коньяк и поставил рюмку на стол.

— Сергей, скажите, вы, наверное, удивлены нашим предложением?

Сергей поудобнее устроился в кресле.

— А если я скажу что нет, вы мне поверите?

Несложной конструкцией "вопрос на вопрос" он попытался перехватить инициативу в разговоре. Сергей предпочитал вести нить беседы в своих руках.

— Нет, — просто ответил Крохин, — не поверил бы.

— И были бы правы, — проворчал Сергей. — А вам не кажется, что передача такого предложения посредством Андрея Андреевича несколько… э-э…

— Производит несколько странное и несерьезное впечатление, — помог ему Крохин, — что поделаешь, есть определенного рода традиции, которые мы предпочитаем соблюдать. Представьте, если бы мы просто пригласили бы вас на встречу в офис и там, совершенно официально предложили бы вам заработать миллиард? А Андрей Андреевич помогает создать определенный психологический настрой. Разве не так?

Сергей вынужден был признать, что так.

— Вы видите, я откровенен с вами, — продолжал Крохин, — прежде чем говорить о делах, я готов ответить на ваши вопросы, если, конечно, они у вас есть.

Сергей с первых минут разговора понял, что имеет дело с профессионалом-психологом. Он не замечал признаков прямой манипуляции, но все его попытки прощупать реакции собеседника оказались безуспешными. Поэтому Сергей отказался от дальнейших попыток перехвата инициативы, следуя направлению беседы, устанавливаемым Крохиным.