Эдем 21

Манаков Кирилл Янович

Сергей, не думая о том, куда едет, двигался по привычному маршруту, как делал это уже несколько лет почти каждый день, отмечая где-то на периферии сознания, что каким-то чудом, чуть ли не по тротуарам объезжает заторы.

Подъехав к офисному зданию он, не глядя, припарковал машину у входа на тщательно очищенной от снега стоянке, огороженной цепочками и желтыми лентами. Здесь обычно стояли лимузины боссов помпезной нефтяной компании, располагавшейся в соседнем особняке. Но Сергею это было безразлично. И у него, наверное, был настолько убедительный вид, что подбежавший охранник в оранжевом

жилете, наткнувшись на его взгляд, пробормотал что-то вроде "только недолго" и предпочел отойти.

Сергей вошел в здание и подумал, что непонятно, какого черта он вообще сюда приперся. Немного поразмышляв, он направился в сторону кафе.

— Дражайший Сергей Александрович!

Сергей обернулся. Перед ним стоял маленький Швец. В клетчатом пальто, по-видимому, купленном в Детском Мире времен эпохи застоя и с саквояжем под мышкой. Саквояжем, набитым миллиардами.

Сергей изобразил приветливую улыбку, широко развел руки и бросился обнимать Швеца, чем нисколько его не смутил.

— Милейший Андрей Андреевич!

Швец, закончив обниматься, отступил на шаг, посмотрел на Сергея снизу вверх и укоризненно произнес:

— Сергей Александрович, я вас жду второй день, а вас все нет на работе.

Плохо соображающий Сергей переспросил:

— Весь день?

— Нет, конечно, — с негодованием ответил Швец, — у меня тоже есть рабочее время. С девяти до шести, с перерывом на обед сорок минут. Тут недалеко, в "Варшаве" хорошие комплексные обеды. Сытные и недорогие. Рекомендую.

Сергей ошарашено смотрел на него, представив как этот гном, терпеливо, с саквояжем под мышкой, маячит в холле перед турникетом охраны. С девяти до шести, с перерывом на обед. Удивительно, как его не выставили отсюда.

— Кофе не желаете? — Сергей не нашелся, что еще сказать.

— Составить, так сказать компанию? Простите великодушно, ограничен во времени.

Ну да, с неожиданной злостью подумал Сергей, стоять с девяти до шести — время есть, а посидеть пять минут, он ограничен. Издевается, гном хренов.

— А у меня к вам, Сергей Александрович, порученьице.

Швец достал из-под мышки саквояж, раскрыл его, поставив на согнутое колено и ловко балансируя на одной ноге, достал белый конверт. Обычный длинный конверт, какие по утрам десятками ложатся на стол секретаря.

— Порученьице, Сергей Александрович, от нашего руководства, — значительно сказал Швец и сунул конверт в руки Сергею. Тот сделал вопросительное лицо.

— Ничего необычного, Сергей Александрович, наше руководство, — когда Швец произносил слово "руководство", то, казалось, сам увеличивался в размерах, — поручило мне передать вам приглашение на встречу.

Сергей с удивлением посмотрел на конверт Нечего сказать, оригинальный способ приглашения на деловые переговоры. А просто позвонить тяжело было? Хотя, по правде говоря, на звонки он уже три дня не отвечает.

— Сегодня в девятнадцать тридцать, — медовым голосом продолжал Швец, — все, что вам понадобиться, находится в конверте. А я, извините, вынужден бежать. Ограничен во времени.

Швец быстро пожал оторопевшему Сергею руку и рысью направился к выходу.

Сергей вошел кафе и сел за тот же столик, где

познакомился с Ириной. Он вскрыл конверт, и оттуда выпали две переливающиеся голограммами пластиковые карты. Карты с логотипом клуба "Гибралтар" и с пометкой VIP. Ну, надо же, ВИП карты клуба "Гибралтар", несбыточная мечта московской золотой молодежи. Клуба легендарного, элитарного и прочее и прочее. Вход туда, помнится, стоит тысяч пятнадцать. Но до удовольствия заплатить за вход доходят немногие — строгий тип у дверей заведения по своему усмотрению отбирает тех, кто достоин присоединиться к сильным мира сего. Сергей не был любителем клубной жизни, его познания основывались на информации, летающей в Интернете, и на рассказах Егорушки, бывшего, несмотря на вид скромный и застенчивый, изрядным тусовщиком. Но "Гибралтар" стал уже символом столицы, как Рублевка или Царь-пушка. Насколько Сергей знал, эти два кусочка пластика стоили десятки тысяч долларов.

По крайней мере "руководство" Швеца — явно не бомжи с Казанского, а ребята серьезные. Встреча со Швецом немного встряхнула Сергея, он подошел к стойке, взял кофе и вернулся за столик.

А там уже сидела Ирина.

Поглощенный своими переживаниями, за эти три дня он ни разу о ней не вспомнил. А она смотрела на него очень серьезно.

"Какая она красивая", — подумал Сергей. Эта девушка и правда была красивее всех женщин, которых он встречал.

— Здравствуй, Ира.

Она молча смотрела на него. Сергей присел рядом с ней и попытался улыбнуться.

— Ну, что такое?

— Я ждала тебя. Здесь. Каждый день, — она говорила спокойно, не меняя выражения лица.

— С девяти до шести? — не удержался Сергей.

— Почему с девяти? — удивленно спросила Ирина, этот вопрос сбил ее с толку.

— Да так, ничего, вспомнил, — он засмеялся, вспомнив Швеца.

— Я правда ждала тебя. Не подумай ничего лишнего, просто… просто мне было приятно… Тогда.

— Мне тоже, — просто сказал Сергей.

Ирина, наконец, улыбнулась. "Боже", — подумал он, — "Как она улыбается".

— Куда ты пропал? Проблемы на работе?

— Проблемы. На работе. Были, — медленно ответил Сергей, — теперь все нормально.

Они разговорились, и он почувствовал, что напряжение, три дня копившееся внутри него, медленно спадает.

— Составишь компанию сегодня?

— Куда? — очаровательно улыбнулась Ирина.

— У меня встреча вечером. В "Гибралтаре". Поговорю немного по делам, потом повеселимся.

Название клуба не произвело на нее никакого впечатления.

— Ты хочешь взять меня на деловую встречу? Это что-то вроде официального вывода в свет? Не слишком рано?

Сергей смутился:

— Если ты так считаешь… Пусть будет официальный вывод. Не возражаешь?

— Не возражаю, — без промедления согласилась Ирина, — пусть будет так.

Около шести вечера они вышли из здания. До этого Сергей заскочил в офис, вызвав небольшой переполох, объяснился с Егорушкой, сославшись на внезапно возникший приступ гипертонической болезни, которая, понятное дело, потребует еще какое-то время соблюдения строгого постельного режима. Егорушка с большим сомнением посмотрел на него, но спорить не стал.