Эдельвейс
Шрифт:
– Да. Но...
– сомневающийся тон подогрел злость еще больше.
– Никаких «но»! – властно отрезала. – И принеси ей чистую одежду, еду и кровь. – Возмущенные глаза Мариуса чуть не вылезли на лоб. Я заметила это и едко спросила:
– Я непонятно выразилась? Или мне повторить? – ягуар уже готов был выпрыгнуть.
– Все понятно. Все будет исполнено. – он склонил голову.
– Жрица, а что сказать Эдуарду, когда он придет?
– Скажешь, что приказала я. И не смей трогать Анжелику. Пусть просто сидит в заточении.
Расстояние
– Аника, что с тобой? – встревоженно посмотрел и взял за руку.
– Эдуард приказал пытать ее. Они все ждут ее смерти. – Парень внимательно всматривался в мои красные глаза.
– Ты не хочешь этого?
– Нет. Пусть живет. Истязания плетками из эдельвейса слишком жестоки, – ярость стала отступать, ягуар успокоился.
– Пойдем! – он потянул меня за руку в зал. – Тебе нужно выпустить пар.
– Я не хочу тренироваться, – запротестовала я.
– А кто сказал, что мы будем тренироваться?! – и усадил меня на диван.
– Сейчас приду, – подмигнул и скрылся.
Я удобнее расположилась на диване и обняла подушку. Через минуту вернулся Вилли с бокалами в руке и тремя бутылками спиртного.
– Что это? – вопросительно взглянула сначала на него, потом на бутылки.
– Это, - он поставил бокалы и расставил бутылки, - виски, мартини и коньяк. Все, что нашел в холодильнике.
– Выпустить пар - это по- твоему напиться? – усмехнулась я.
– Можно и так сказать. – Он открыл виски и налил в бокал.
– Держи. – Я взяла холодный бокал и задумалась.
– Ну, что ж. Пить, так пить, – Вилли одобрительно кивнул, и мы чокнулись.
Вообще, вампиру, чтобы напиться, нужно много выпить. Три бутылки только немножко расслабят. Залпом осушила содержимое и поставила на стол. Бокал пустовал не долго. Вилли встал и включил музыку.
– Так веселее! – присел рядом и залпом осушил виски. – Пошли танцевать! – потянул за руку. Быстро допив, поставила бокал и потянулась за ним.
Мартини уже быстрее стал гнать кровь по венам, оставляя некое помутнение. Мы танцевали и пели до упада. Прыгая и двигаясь в такт музыке, передразнивала движения Вилли. А он в ответ еще больше кривлялся и резвился. Коньяк пили прямо из горла, передавая в танце под «Дискотеку 80- х». Громкая музыка, приличная доза алкоголя расслабили окончательно. Смелые движения и прикосновения дарили бурю восторга. Я скинула пустые бутылки и прыгнула на стол, продолжая танцевать. Эйфория окатила с ног до головы. Приятная легкость, легкомысленность от алкоголя выдернули из реальности. Допила последний глоток коньяка.
– Пусто! – крикнула я, переворачивая бутылку. – Надо за добавкой, – язык уже начинал заплетаться.
– Сейчас схожу! – Вилли сделал шаг и упал, споткнувшись об ножку стола.
– Уже пришел?! – я рассмеялась и, танцуя, наблюдала за неподвижным пьяным соколенком.
– Я встаю, – невнятно пробормотал и попробовал подняться,
– Вы что тут делаете? – мы одновременно обернулись и увидели Джессику.
– Выпускаем пар! – промурлыкала я. – Давай к нам, - и махнув рукой, упала со стола.
Джессика стояла неподвижно и странно рассматривала двух смеющихся на полу пьяных вампиров, точнее не двух, а полтора.
– Или ты не умеешь веселиться?! – в ее глазах загорелись огоньки. – Тогда тащи выпивку! – она скрылась в проеме двери.
Через две минуты снова появилась Джессика с ящиком в руках.
– Ого! – протянул Вилли. – А ты молодец! – достал всем по бутылке бренди.
Теперь мы резвились и танцевали втроем. Сплясали канкан, рок- н- ролл. Подпевали песням, чокаясь бутылками. Смеялись над неловкими и неуклюжими движениями. Вилли собрался подойти к столу, чтобы взять новую бутылку, но не дошел. До стола полез на четвереньках.
Голова гудела. Было очень хорошо. Но наше трио грубо побеспокоили. Вошел Эдуард. Его фиолетовые глаза метались по пьяным вампирам.
– Вы что тут устроили? – он подошел и присвистнул при виде количества пустых бутылок. – Хватит. Джессика, пошли! – потянул жену за руку.
– Я не хочу! Отпусти! – она стала вырывать руку, но ничего не вышло. Эдуард подхватил ее на руки, перекинул через плечо и понес прочь. Джессика стала лупить по спине, что- то невнятно крича.
– Твой муж зануда! – буркнула я, махая рукой.
– Он твой брат! – икая, зло прошипела она.
– Оуу...Сори. Мой брат зануда! – мы с Вилли рассмеялись. Эдуард повернулся и укоризненно покачал головой. Я закрылась руками, будто этого не говорила.
Наконец- то заиграла песня «Бамболейло». Мы с Вилли пустились в пляс по кругу с воображаемыми маракасами. Не успели закончить танцевать, как пришел серьезный Елисей.
– Аника, может хватит! Пошли спать! – серые глаза метали молнии.
– Прямо детский садик! Интересно, а за тобой Вилли придут? – мы снова чокнулись и сделали очередной глоток вкуснейшего бренди. – Люся, я...
– и заткнула рот рукой. Потом судорожно рассмеялась. Я назвала его Люсей. Это все пьяный язык. – Прости, я не хотела, – и вновь схватилась за живот. Вилли уже визжал от смеха.
Елисей помрачнел. Смотрел таким укоризненным взглядом, что хотелось спрятаться. Мышцы на лице стали подергиваться. Вдруг вошла Афелия.
– Вилли! – ее удивленный ошарашенный взгляд заставил меня вновь рассмеяться.
– А вот и за тобой пришли! – я толкнула Вилли в плечо, отчего он упал.
Но тут же Вилли поднялся и бросился к Афелии. Упал на колени и промямлил:
– О, моя королева, вы за мной явились? – я думала, что умру от смеха. Афелия впала в ступор. – Не молчи, ответь, и я пойду за тобой в винный погреб! – мои судорожные всхлипы перекрикивали монотонную речь соколенка.