Easy riders
Шрифт:
Из прострации меня вывела Алиса, тряхнув за плечи. Правда, чего это я.
Мы снова оседлали железных коней и дружной колонной выдвинулись в сторону памятника тому, без чего современный человек обойтись не сможет. Поехали обниматься с каменными клавишами клавиатуры.
Наскакавшись по клавишам и чуть не сорвав планы на дальнейшую поездку, банально грохнувшись во время очередного прыжка, мы отправились обедать, решив подкрепиться перед марш-броском на Ганину Яму.
Я эту экскурсию ждала с определенным страхом: для меня тема жизни и гибели семьи последнего русского императора всегда была близка и животрепещуща. Еще в школе, задолго до поступления на истфак, я зачитывалась воспоминаниями современников и просто потерялась
И соприкоснуться со всем этим не по страницам книг и монографий, а вот так, напрямую, близко, прикоснувшись ко всему этому руками… Мне было не по себе.
Ганина яма встретила нас тишиной, нарушаемой только шумом деревьев. Мы приехали днем, в будний день, и людей вокруг было мало. На месте, где нашли захоронение нескольких членов семьи, построили целый комплекс с музеем и церковью. Интересно, красиво… Но в какой-то момент мне стало дико противно все, происходящее вокруг, и я почти физически ощутила эту фальшь, это фарисейство: все эти здания построили для того, чтобы так или иначе зарабатывать деньги. Деньги на костях и памяти.
В Урочище четырех братьев мы не поехали, сославшись на усталость и необходимость выспаться перед завтрашним рывком. Алиса почувствовала мое настроение и поддержала в желании вернуться на место дислокации.
Идти «на Москву!» мы решили через Казань, рассудив, что, раз уж путешествуем, то посмотреть на Казанский Кремль как минимум стоит.
Опять дорога, уходящая до горизонта и больше тысячи километров впереди.
Решив, что Казань будем брать за один раз, мы ушли на маршрут еще до рассвета. Будучи наслышаны о башкирских ГАИшниках и их невообразимой доброте и неподкупности, не стали рисковать и пошли через Пермь. Тут была еще одна задумка: если вдруг совсем устанем, заночевать в Ижевске, посетить музей огнестрельного оружия и утром двигаться дальше.
Примерно через два часа дороги начинаются Уральские горы. Сначала небольшими холмами, поросшими лесом и жесткой травой, а потом поднимающимися все выше и постепенно оголяющими зубцы скалами. Леса становятся все меньше, и у меня возникает острое чувство дежавю, словно мы едем не по Уралу, а по такому родному мне Алтаю, поднимаясь все выше и выше по начинающимся серпантинам.
Едем медленно – почти везде обгоны запрещены, да и опасно обгонять на таких поворотах. Гнать куда-то совершенно не хочется, хотя впереди ждет еще много километров. Изумительная красота вокруг настраивает на лиричный лад, и я чувствую себя, словно беспечный ездок из знаменитого фильма. Мне просто хорошо, и я сильнее стискиваю руль, ощущая, как улыбаюсь сама себе. Вот оно какое, маленькое человеческое счастье: дорога, горы, мощный мотоцикл и любимая подруга, рулящая таким же зверем за твоей спиной.
В Пермь мы заезжать не стали, вывернув за Кунгуром и решив идти по кратчайшему маршруту. Красоты красотами, но горы – место для мотоциклистов весьма опасное и непредсказуемое. Ведь, когда ты едешь, у тебя нет крыши или еще одной пары колес – ты один на один с дорогой.
Километрах в восьмидесяти от Кунгура натыкаемся на здоровенную пробку из машин, аккуратно крадемся по встречке. Километра через три видим картину: горит фура. Не просто горит – полыхает так, что подойти ближе, чем на пять-семь метров, невозможно. Народ стоит, ждет. Дальнобойщики просветили нас, что ждут, пока рванет бензобак. Объезжать не решаемся, поворачивать назад нет смысла. Стоим, ждем с ними, фотографируем происходящее.
Подошли ребята, предложили кофе из термоса. Большое им, человеческое спасибо. Пьем, наблюдаем за импровизированным пионерским костром. Интересно, тушить это чудо кто-нибудь собирается?
Мы задали этот вопрос коллегам по пробке и получили ответ, поразивший нас до глубины души: “А на кой ее тушить? Водитель сам выскочил, вон сидит. А она прогорит и мы ее объедем, а к утру дорогу почистят!”
Россия-матушка,
Простояли часа полтора – вроде не рвануло, гаснет. Аккуратно, крадучись, объезжаем по встречке и едем дальше в нормальном режиме. До Ижевска доехали на удивление бодрые, хотя прошли почти шестьсот пятьдесят километров и в седле уже больше десяти часов. Встаем в каком-то кафе на выезде из города, кушаем, заправляемся. Бензин, надо сказать, тут отвратительный! Бедная Тень материлась и чихала на хозяйку, не желая нормально отзываться на ручку газа, пока мы не нашли Лукойловскую заправку и не покормили коников там.
Решаем идти на Казань в один перегон. Страшно – по сути, мы пока прошли немногим больше половины пути, значит еще часов семь в пути. Ладно, прорвемся.
На этом перегоне я еду ведущей и в какой-то момент начинаю чутко ощущать, какую несу ответственность: стоит мне немного ошибиться, как упаду не только я, но и Алиса, если она вовремя не успеет сманеврировать. С семисотого километра мозг перестает отсчитывать расстояние, переключаясь в до такой степени сосредоточенное состояние, что, остановившись на очередной заправке, я чувствую, как сильно сжала челюсти. Хочется сказать: да ну его, давай найдем отельчик и остановимся, отдохнем, а завтра дальше поедем. Но мы молчим. Ни я, ни Алиса не можем произнести эти слова, потому как ощущаем, что сами назначили себе это испытание и только от нашей силы воли зависит, пройдем мы его или нет. Не отдельно ее или моей, а нашей, общей. Я начинаю ощущать, что мы с ней становимся не просто подружками-мотоциклистками, а жестко связанной парой, тандемом, где один тянет другого и наоборот. И это здорово.
В Казань мы въехали глубокой ночью, умирая от усталости и ломоты в мышцах. Увидев первую попавшуюся гостиницу, мы завернули туда и сняли номер. Дорого, зараза! Зато байки на подземной парковке под охраной... Ай, ладно, один раз живем! Да и гостиница хорошая.
Проснувшись ближе к обеду, мы решили оставить коников отдыхать на гостиничной стоянке и, вооружившись фотоаппаратом, отправились гулять пешком, благо гостиница оказалась почти в центре.
Я влюбилась в этого город, безоглядно и фанатично. В этот древний и современный, дышащий стариной и наполненный современной архитектурой, в этот глубоко христианский и ортодоксально мусульманский город. В эти потрясающие воображение улицы. В его величественный белокаменный Кремль, одним только своим видом говорящий о величии правивших здесь князей и ханов. В воздушную, возносящую к небу свои бело-голубые минареты мечеть Кул-Шариф, возле которой мы простояли битый час, разинув рты. В восхитительный “Дом Шамиля” и литературный музей, располагающийся в нем. И самое главное – в потрясающих, жизнерадостных и открытых людей, ни разу не отказавших нам в помощи, даже если и не знали, как помочь.
Мы провели в Казани три замечательных, солнечных дня, пройдя пешком немыслимое расстояние. По этому городу совершенно не хотелось ехать на мотоцикле. Он такой... не мотоциклетный, что ли.
Утром четвертого дня мы попрощались с приветливыми девушками на стойке регистрации и снялись с места, решив не задерживаться нигде до самой Москвы, где нас ждал Димыч и его банда. Наконец-то я исполню свою голубую мечту и приеду на Смотровую на своем мотоцикле. Да еще и с номерами пятьдесят четвертого региона.
Навигатор посоветовал нам идти через Нижний Новгород, и мы уже по традиции его послушались.
Дорога, она... была. Пыльная, тяжелая, забитая машинами, как на городской магистрали. Под Владимиром вообще чуть в аварию не попали – милая девушка за рулем большого джипа не заметила меня и развернулась через двойную сплошную. Я чудом успела отвернуть, не вписавшись ей в бок и молясь, чтобы Алиска успела повторить маневр. Успела. Девочке уехать не дали добрые коллеги по трассе, остановив машину и накостыляв по шее. Полицию вызывать не стали – ей и так впечатлений хватит.