E30
Шрифт:
Мне повезло. Через час я вышел к железнодорожному вокзалу. Пересек мост. Вот он!!! "Белый" Париж.
Я начал у всех подряд спрашивать, как мне попасть на Конкорд. В этом мне помогла целая туча французов. Не далеко от Мулен Руж я услышал русскую речь. Это оказались русские 18-20 летние эмигранты.
– Ребята, как выйти на Конкорд?
– А ты, что русский?
– А ты нет?
– обратился я к парню, лица которого не было видно, потому, что он сидел дальше всех, а вокруг света было не так уж много.
–
– Та увидишь "Святую Магдалену", а за ней будет Конкорд.
– А быстрее будет на метро, - подсказал другой парень, сидящий рядом с тем, что сидел с краю, и начал объяснять мне как доехать до одной линии, переесть на другую, а там еще три станции.
– Спасибо, большое, - сказал я и пошел.
Тот, который интересовался русский ли я, крикнул мне вслед:
– Спасибо в карман не положишь.
Я сделал вид, что не услышал и пошел дальше. Хотя и надо было бы проучить наглеца.
В 22:10(+1) я сидел на площади Конкорд, и жевал сандвич с ветчинной и сыром, купленный в ближайшем киоске за три евро. Только сейчас я вспомнил, что последний раз ел рано утром. Идти куда-то, чтобы найти что-то более существенное из еды - не был ни сил, ни желания. Я снял мокасины и поставил их рядом с собой на парапет.
Так и просидел я до одиннадцати, болтая голыми ногами и глядя на Эйфелеву башню, которая периодически вспыхивала сотнями вспышек, будто сотни туристов в один миг защелкали своими фотоаппаратами.
8.
Утром пятого дня автобус привез нам к третьему причалу реки Сена.
– Все, кто идет кататься на речном трамвайчике - идут со мной. Те, кто остается - через час встречаемся возле третьего причала через час.
В автобусе остались три человека: Дима и Андрей (туристы из Могилева) и я. На другом берегу нас тоже высадили. Два путешественника достали свою сумку из багажника и направились к карте города, которые висят на каждой автобусной остановке и возле каждой станции метро. Я тоже подошел к карте.
– Слушай, - обратился ко мне Андрей.
– Ты знаешь, где тут вокзал?
Я молча показал им на карте.
– Спасибо. Все! Давай! Мы уезжаем...
– Куда?
– вяло спросил я.
– В Голландию!
– услышал я гордый ответ.
– У нас три тысячи евро.
– Ну, удачи вам, - также вяло, как и в первый раз сказал я. Мы пожали друг другу руки, и Андрея с Димой поглотил туннель метро.
Я осмотрелся по сторонам. Улица была совершенно пуста. Ни машин, ни людей. Я пошел обратно к Сене. Добравшись до третьего причала, я решил посидеть и посмотреть за бегущей вперед жизнью. Достал из рюкзака бумажный пакетик с недоеденными вчерашними конфетами, книгу Владимира Сорокина "Норма", и стал читать. Прошел час... Речной трамвайчик так и не причалил. Просто у Сены несколько причалов. И если пароход отходит
Я пошел на Конкорд. Прошел под Эйфелевой башней и оказался в скверике. Мне было грустно. И очень хотелось позвонить своей девочке. Только в телефонных автоматах не было ячеек для монет. А вот найти магазин с телефонными карточками мне не удалось. Я сел на скамейку, вырвал из "путевой тетради" лист бумаги и стал писать ей письмо. Дописал я его на Конкорде. К тому времени мне уже ничего не хотелось. Только прижать ее к груди. Оставалось шесть с половиной часов до моего выезда на Родину.
Я погулял немного по Парижу. Посетил порно кинотеатр. Заплатил за билет 2,50E. Мне дали маленькую бумажку из мягкого картона и большой лист бумаги похожий на кальку. Зачем? Я понял, когда вошел в зал и собирался сесть. Все кресла были в пятнах от спермы. На некоторых были еще свежие следы от предыдущего сеанса. Последние два ряда предназначались для пар, решившись "уединиться". Они [ряды] состояли из четырех составленных вместе кресел, отделявшихся от другой "четверки" шторками. До конца фильма я не высидел.
Последние два час моего пребывания в Париже я решил провести в кафе. Не далеко от Конкорда я нашел кафе, где была наклейка на стекле, сообщающая о том, что это заведение предоставляет скидки владельцам карточек ISIC.
9.
Ехали мы всю ночь. В четыре утра автобус стал на стоянке. Я открыл глаза. Увидел с противоположной стороны от меня воду.
– Кельн, - сказал я проинес губами.
Полноценного глубокого сна у меня уже не было. Я все время ворочался. В семь утра по европейскому времени нас разбудили. Я даже этому обрадовался, несмотря на то, что мне ужасно хотелось спать.
Часов до десяти была экскурсия. И все это время город был "мертвым". Почти никого не было на улицах.
Впечатлений ровным счетом никаких. Только Кельнский собор поразил своими размерами.
После экскурсии мы зашли в супермаркет, где купили еды на обратную дорогу и пива, которое потом пили до четырех утра в польской гостинице для дальнобойщиков.
Все же оставшееся время из отведенного нам для самостоятельного изучения Кельна, я и еще два парня и две девушки провели в "Макдоналдсе".
10.
Боже, сколько лет я иду, но не сделал и шаг.
Боже, сколько дней я ищу то, что вечно со мной.
Сколько лет я жую вместо хлеба сырую любовь,
Сколько жизни в висок мне плюет
Вороненым стволом долгожданная даль!
Черные фары у соседних ворот,
Люки, наручники, порванный рот.
Сколько раз, покатившись, моя голова
С переполненной плахи летела сюда, где
Родина.
Еду я на родину,
Пусть кричат - уродина,
А она нам нравится,