Е. Б. Ж

Гармаш-Роффе Татьяна Владимировна

– Верю, конечно. Иначе бы тебя не заперли в моем кабинете…

– А вся эта гонка на машинах? – спросил Григорий. – Я теперь понимаю, почему вы поехали в сторону Викиного дома. Надеялись застать там Ольшанского, да? Который, зная, что Вика находится в плену, мог воспользоваться их квартирой. Так?

– Верно.

– Но потом, что было потом? Как вам удалось вычислить его местонахождение?

– Очень просто. Хотя не так уж и просто,

если учесть, что вычислял не я, а мои бывшие коллеги по Петровке. Начиная с того момента, когда я запоздало сообразил, что в центре всей интриги мог находиться только муж Вики – и только он! – все остальное сделали мои друзья. Я им назвал имя: Михаил Ольшанский. Они же немедленно установили номер его машины и, что куда важнее, номер его сотового. По нему и вычислили его местонахождение: если вы в курсе, то это не так уж и сложно, если мобильный включен!

– Вот оно что. Значит, пока ваши друзья занимались поиском, вы притормозили в Ямских переулках в ожидании информации.

– Именно!

– И как только вы получили сведения, что данный сотовый зафиксирован в зоне Арбата…

– Не просто Арбата, а с точностью до улицы! Но я был уверен, что встреча произойдет в одном из дорогих ресторанов или клубов. Так что название улицы плюс наименование дорогого заведения на ней…

– Но у ресторана, когда мы подтянулись, вам показали распечатки фотографий. Кого вы на них узнали? И как?

– Михаила Ольшанского. Григорий, вы же бывали у Вики дома! Там, на комоде, стоит несколько фотографий Вики с мужем!

Вика смутилась:

– Даже не знаю, почему их не убрала.

– Ты никому не обязана отчитываться, Вика, – проговорил Григорий. – А как же вы устроили, что Ольшанский явился в фирму «Виктория»?

– Это было несложно. Леонида Ильича вызвали на Петровку. Он быстро струсил и согласился сотрудничать. Под диктовку моих бывших коллег он позвонил Ольшанскому и назначил ему свидание в фирме, в которую, «по его сведениям», должны были подбросить труп Вики: Леня настоял на том, что от «трупа» они должны избавиться на пару с Михаилом, который все это затеял. Еще вопросы?

Вопросов больше не имелось. То ли остальное само додумалось, то ли усталые мозги больше не задавались вопросами.

Все четверо вышли в ночь. Пора было по домам.

Жека, несколько подавленный, попрощался первым и завел свои «Жигули». Вика помахала ему рукой.

– Их посадят, Леню и Андрея? – обратилась она к детективу.

– Еще допросят. Но,

скорее всего, отпустят. На следствие будут давить.

– И что же мне с ними делать?!

– Как – что? – ответил ей Григорий. – Уволить! Завтра же! И Любу тоже. Ведь ты же директор!

– Да, – ответила Вика. – Я… я не была им, только делала вид. Но, кажется, мне придется действительно им стать…

– Или уйти. Третьего не дано, – сказал Кисанов.

– Вот уж нет! Ни-за-что! Мне нравится эта профессия, это дело, надо только в нем порядок навести!

– Справишься? – спросил Григорий.

– Обязательно! Мне бы вот только хорошего секретаря… – с улыбкой посмотрела она на него.

– Вика… Дело в том, что…

– С вашего позволения я откланяюсь, – произнес Алексей. – Время позднее.

Минуты три ушло на благодарности, потрясение рук и целование щек. Насилу вырвавшись, детектив направился к своей «Ниве». Некоторое время он, удаляясь, еще различал слова, звучавшие позади:

– Куда поедем, ко мне? – спросил Григорий.

– Нет, ко мне… Там одежда, косметика… У меня завтра трудный день.

– Для трудного дня – своя одежда и косметика? – усмехнулся Григорий.

– А как же!

– В этом вся женщина!

– Ага! Только мне срочно нужен секретарь и телохранитель!

В ее голосе звучал смех.

– Вика, я должен сказать тебе… Как ты уже поняла, я не бомж… Так вот я, на самом деле…

– Да ладно, я уже догадалась! Ты – писатель! Правильно?

– Почти… Я журналист, но действительно собираюсь написать книгу о бомжах, для чего и решил пожить немножко их жизнью…

– А теперь у тебя есть материал для еще одной книги: о наших приключениях!..

– А я вот думаю, что ты могла бы написать ее сама…

– Разве только с тобой в соавторстве.

Через стекло своей машины Кис видел, как они шли в обнимку к «Лагуне», и радовался. Он любил счастливые развязки: каждая из них была плодом его усилий и доказательством его победы – его триумфом, личной наградой за труды.

Он набрал номер на мобильном.

– Саша! Не разбудил?

– Нет, Алеша… Только что поставила последнюю точку в статье. Сейчас пойду в сторону кроватки.

– М-м-м, тогда я срочно еду!

…Ответом ему был легкий, чуть хриплый смех, который он так любил…