Э - 5
Шрифт:
— Выиграй мне время, — сдавшись, сказал Яндор, и мне пришлось отправить его обратно в здание, чтобы броситься спасать выживших. Трижды телепортировавшись, я в последний момент успел выдернуть обоих воинов, уйдя вверх на полметра. Сразу под нами с грохотом камнепада столкнулись ромбовидные отростки, сросшиеся в чудовищную клешню.
У дварфов сбился прицел, лучи ушли выше, и в ту же секунду с оглушительным громом в нас ударила молния. Я успел только телепортироваться к земле, и заряд ушел в почву. В воздухе повис стойкий запах озона и горящего камня. Немедля я отправил дварфов в разные стороны, чтобы нейтрализовать целенаправленные
Кристаллид перестал напоминать пирамиду — теперь он превратился в жуткого морского ежа, каждая из иголок которого стремилась прибить непрошенных гостей. Только в местах, куда воткнулись посохи, структура оставалась стабильной, будто отмершей или парализованной. Существо всячески пыталось вытащить из себя враждебные артефакты, но они влились в тело, не оставив на поверхности даже пары сантиметров.
Треугольные когти раздирали каменную плоть в попытках добраться до посохов, но те лишь уходили глубже. Отваливающиеся куски больше всего напоминали обсидиан — с такими же острыми краями, блестящие на сколах, но с неуловимо меняющимся золотым рисунком. Замысловатая структура сетью пронизывала всего монстра. На ум приходило сравнение с микросхемой или печатной платой, столь же правильной она была. И все же ничего подобного я никогда не видел. В нашем мире не существовало объемных плат, или я о них не слышал. Только послойные процессоры и транзисторы, которые были так же далеки от увиденного, как лампа накаливания от Солнца.
Любоваться долго мне не дали. Кристаллид, ощутив, что не успевает за моими передвижениями, сменил тактику. Большинство иглоподобных отростков схлопнулось, влилось в общий панцирь, а затем в нем открылась сотня щелей-ртов. Мгновенное узнавание заставило меня телепортироваться как можно дальше, но вытащить дварфов я уже не успевал.
С оглушительным треском кристаллид выпустил в воздух тысячи черных стрел-осколков, и одновременно из десятков пастей ударили молнии. Изуродованная десятками попаданий стоянка мгновенно потеряла остатки ровного асфальта. Вспышки били так часто, что я не мог разглядеть ни врага, ни соратников, а над обломками начал подниматься стойкий туман из каменного крошева и гари.
Ни одно живое существо не могло выжить в подобной катастрофе. Что там, даже танк или БТР вряд ли выдержал такой натиск. В непрекращающемся шквале ударов было невозможно разглядеть, осталось ли от дварфов хоть что-то. Но, учитывая, что атака продолжалась, я надеялся на лучшее.
Чем я сейчас мог им помочь? Выпустить очередь из автомата или метнуть гранату? Пустить молнию? Даже не смешно, кристаллид таких комариных укусов даже не заметит. Противотанковый снаряд еще мог повредить его структуру, но и то лишь в местах сочленений, я помнил, как спецназ ФСО уничтожил подступающих к базе врагов. Вот только те были на порядок меньше. Но попробовать стоит. Что там говорил магистр? Законсервировали на верхних этажах парковки?
— Стой! Готово! — крикнул Яндор, когда я телепортировался к нему в укрытие и собирался отправится дальше. Артефактор протянул мне золотой, разукрашенный по всей длине замысловатыми узорами посох.
— Что это? — спросил я, мгновенно очутившись возле мастера.
— Жезл удержания. Я настроил его на твое проклятье, но не вливай слишком много энергии. Ты должен вонзить его точно в вершину предателя, — сказал Яндор, показав на искрящееся молнией треугольное навершие пирамиды. — Вонзи, влей немного энергии и убирайся оттуда,
— Когда ты успел изучить мой дар? — походя спросил я, поняв, что дело нечисто. Дварф яростно замотал головой, показывая на поднимающееся облако.
— Нет времени. Делать надо сейчас! — крикнул Яндор, и мне пришлось согласиться. В конце концов об этом я союзника могу спросить и позже.
Я прыгнул вниз и чуть в сторону от убежища артефактора. Специально, чтобы молния разрядилась в землю, и сразу после ослепительного удара ушел вверх, к самой вершине. Цепью телепортаций, резко меняя направление после вылета, я зигзагами добрался до вершины и вонзил посох в мерцающий зарядом кристалл.
Золотой жезл, только что очень тяжелый и крепкий, мгновенно погрузился в вершину пирамиды, словно растекаясь внутри, а ко мне со всех сторон метнулись сотни клешней и собранных из ромбов отростков. Но, прежде чем сбежать, я со всей силы надавил на посох и влил в него всю оставшуюся энергию — полтора деления.
Свечение тут же погасло, уступив место фиолетовой тьме. И, отпрыгнув от пирамиды, я успел увидеть, как столкнулись в воздухе отростки. Каменное крошево полетело во все стороны, но вуаль тьмы быстро опускалась все ниже, и клешни вместе со щупальцами втягивались в упорядочиваемую структуру криталлида.
Очутившись на земле, я позволил себе отдышаться. Живая пирамида еще сопротивлялась. Била себя по бокам, пыталась добраться до вершины, но все ее попытки оставались тщетны — жезлы делали свое дело, поглощая чистую поверхность и впитываясь в структуру иномирного существа.
— Много, — подошедший Яндор резко дернул меня, поворачивая к себе лицом. Я мгновенно отбил его ладонь и не заметил, как в руке появился хлыст. Дварф отшатнулся с распахнутыми глазами, но недовольное выражение с лица не пропало. — Ты влил слишком много, проклятый брат.
— И только это заставило его умолкнуть, — кивнул я на кристаллида. — Ты недоволен тем, что я помог победить, что победил, или что из-за твоей нерасторопности погибли твои палачи?
— Это не так. К тому же они знали, на что шли, мы все знали, — ответил после секундной паузы Яндор. — Благодарю тебя за одержанную победу.
— Ты мне задолжал, и очень сильно. Когда мы отправлялись — ты сказал, что мы идем к наставнику. К тому, кто может помочь и поделиться информацией. Но вместо сотрудничества назвал его предателем и тут же напал, не оставив мне выбора. И это при том, что у нас с тем кристаллидом вражды не было, — сказал я, глядя на покрасневшего от злости Яндора. — Рассказывай, в чем дело.
— Тебе не понять, — сказал дварф, отворачиваясь. Он смотрел на своих поверженных братьев, на то, что от них осталось. Последние два оказались разорваны разрядами и посечены осколками, но мне было совершенно наплевать.
— Э нет, так не пойдет. Ты должен мне жизнь, по крайней мере, твою, и ты за нее расплатишься сполна. — Я даже не стал сдерживаться, резко взяв его за плечо. — Рассказывай, иначе все наше сотрудничество на этом закончится.
— Ты… — Яндор с гневом посмотрел на меня, но затем, вздохнув, успокоился. — Хорошо. Это произошло во время второй войны за освобождение, когда мы начали пробираться к поверхности. Наши технологии только восстановились благодаря пробуждению спящих мастеров, но этого все равно было недостаточно. И тогда некоторые обратились к живым кристаллам — и самому крупному из них, наставнику.