Джуна. Одиночество солнца
Шрифт:
Я приехала в Мордовию на форум в 2003 году. Администрация города Рузаевка провела его великолепно, а потом лучшие предприятия города пригласили нас на пикник. Дюжина крепких мужчин и женщина, директор какого-то мясокомбината – они накрыли стол. Я мало ем. И не пью совсем. Женщина поднесла мне стакан водки. Я отказалась. Тогда она одной рукой взяла меня сзади обхватом за шею, другой – влила в меня этот самый стакан водки.
Я была так возмущена, что не запьянела. Покраснела, как рак, и закричала на весь лес:
– Меня только что изнасиловали! Мужики! Что же вы стоите?
Но министры только в голос
Но Джуна была драчливой с детства и не дала себя в обиду.
– А ну-ка пей! – командовала Алла Борисовна, таща гостью за волосы.
Джуна до конца жизни терпеть не могла, когда люди дотрагиваются до ее волос. Как только стакан водки оказался у ее губ, сработал некий бойцовский механизм самосохранения.
– Света! Я не знаю, как, но одной рукой я дала ей под дых, у меня же черный пояс по карате, второй взяла невероятно огромных размеров хрустальную вазу с цветами, как я ее цапанула, не знаю, ваза не входила в руку, и она оказалась на голове Аллы. Разбилась, осколками поранив лицо. Все произошло мгновенно, в каком-то инфернальном зверином состоянии защиты. Помню только, что еще оттолкнула летящую ко мне Кристину. Та вообще обалдела – бросаться на людей с ножом! Тем более на меня! Сумасшедшая! Убить могла! Я не помню все четко, в руках моих остался обрывок ее подвесок каких-то дрянных. Не то бус, не то цепочки. Меня оттащили. Я опомнилась уже в лифте с этой дрянью в руках. Как с военным трофеем… Я никогда не прощу ей, что она так унизила меня перед гостями!
Джуна была последовательна в своей ненависти.
Однажды она показала картину, где изобразила своих врагов. Люди в рубище, держащие камни, их роняли. И камни не долетали до центральной фигуры, в виде, конечно же, Джуны, идущей по зеленому цветочному лугу.
Врагов обуревали пороки. Одна из врагинь держала в руке нож, другая – бутылку… Третьи, голубые, были объяты пламенем.
– Это Алла Борисовна, – показала Джуна на правую фигуру сверху, которая падала со скалы с бутылкою в руках. – А это ее выкормыши-педерасты!
– Колдуешь?
– Просто не люблю б…, – ухмыльнулась Джуна и добавила, – и п…
Наши российские звезды запросто звонили ей и просились на прием.
Джуна позволяла или не позволяла. В основном, не отказывалась.
Однажды при мне в офис позвонил Сергей Зверев.
У Аллы Борисовны как раз родились близнецы. То, что не удавалось ассирийской царице Джуне в плане клонирования, удалось ее бывшей подруге – царице советской эстрады – и ее экс-мужу, которого шоу-биз почему-то величал королем, – Киркорову. Зверев в разговоре пытался выполнить роль примирителя. Алла Борисовна хотела, особенно когда появился шанс понять друг друга и простить, а также благословить невинных младенцев на удачу, помириться с Джуной.
По лицу целительницы трудно было угадать, какие чувства вызвала в ней новость чудесного материнства Аллы. Но Сергей ведь парикмахер, к тому же сейчас еще и певец, а не посол доброй воли. Дальнейшую прямую речь передавать нет смысла. И последующие комментарии тоже. Искушенный читатель и сам додумает
Тальков и дети Талькова
Джуна в восьмидесятые тоже выступала на эстраде. Подпитанная популярностью чудесных излечений, социалистическая система клубов была более других заинтересована в появлении целительницы на сцене в любом виде. Пусть хоть поет, хоть пляшет, хоть просто стоит и поднимает руки. Популярность ее росла. Проводились какие-то конкурсы. Все и каждый хотел вручить что-то Джуне. Самой Джуне!
Она дружила с Игорем Тальковым. Шальные деньги вкладывала в его проекты. Покупала вещи. Новую гитару, к примеру, и даже машину! Как утверждает Джуна, знаменитую в дальнейшем песню «Россия» «протащила на телевидение» именно она, воспользовавшись связями на ТВ с председателем Гостелерадио СССР Сергеем Лапиным и его заместителем Генрихом Юшкявичюсом. «Они у меня лечились. И я попросила Генриха Зигмундовича показать Талькова с этой песней».
Игорь Тальков, естественно, пел песни и на стихи Джуны.
Я не могу судить об их литературной или музыкальной высокой ценности, но факт остается фактом.
После убийства Талькова Джуна всегда помогала его семье и сыну как родным. Тот звонил при мне, каждый раз что-то прося.
Слова известных людей, посвященные Джуне
Джуне многие посвящали песни, художественные произведения, стихи. И это нормально и естественно. Илья Глазунов написал портрет.
Андрей Дементьев опубликовал в своем журнале «Юность» собственный рассказ о ней. Джуна его всегда благодарила за это. И лечила, если в том возникала необходимость.
Она лечила Аркадия Райкина. И тот никогда не скрывал этого.
Охотно давал интервью и Иосиф Кобзон.
Лена Ленина и Стас Садальский, Бари Алибасов и Геннадий Норд отзывались о ней всегда с неизменной благодарностью и нежностью.
– Всех разве упомнишь? – перечисляла друзей и приятелей Джуна. – Вардан Маркос у меня лечился после гололеда: мениск левого колена. Нога вспухла, и он не мог ходить. В течение получаса я держала руку на больном колене, и опухоль исчезла. Я лечила Ираклия Андроникова, Сергея Бондарчука, Андрея Тарковского. Федерико Феллини приезжал ко мне с женой Джульеттой Мазиной. Были Роберт Де Ниро, Марчелло Мастроянни и Настасья Кински, Грегори Пек, Клаудиа Кардинале, Йоко Оно, Софи Лорен, Крис Кристоферсон, Марсель Марсо…
«После первого сеанса, – пишет А. И. Райкин, – почувствовал себя значительно легче. После первого же сеанса! А сеанс продолжался не более 15–20 минут. Я просто не узнавал себя, своего тела. У меня появилось отличное самочувствие. Раньше боль в сердце не покидала меня, а тут исчезла. Я перестал чувствовать сердце… И с каждым сеансом я чувствовал себя лучше и лучше. Джуна провела 13 сеансов. И меня, человека, который выходил из санатория на костылях, не узнать. К сожалению, врачи не смогли мне помочь… Я благословляю ее. Это прекрасный целитель. То, что она делает, это удивительно».