Джуна. Одиночество солнца

Савицкая Светлана

Но вернемся к Вахо. Тем более что Джуна ни на день не переставала думать о своем возлюбленном сыне. Да он и не позволял. Появившись на свет 22 июля, в день ее рождения, он не оставил ей ни малейшего шанса отмечать личный праздник без воспоминаний о нем.

После похорон Вахо и бесплодных попыток самоубийства Джуну посетила еще одна сумасшедшая мысль: клонировать сына.

Благо денег и подарков после восхождения на Олимп московской славы оставалось немало. И она предпринимает попытку перезахоронения тела с дальнего участка на центральный. Покупает сыну и

себе землю в престижном месте – на главной аллее Ваганьковского кладбища. Дает разрешение на эксгумацию трупа. Платит бешеные деньги за извлечение сперматозоидов и замораживание репродуктивных клеток.

Ужасали ее рассказы о том, как раскопали гроб, как открыли, как там лежал сын, точно живой, как носом пошла кровь. Как она дотронулась до его волос, как надела кольцо на палец. Как положила мобильный телефон в могилу. И долгие годы оплачивала номер, прекрасно понимая, что зарядить аккумулятор некому и мертвец никогда не позвонит ей с того света…

– Я долгие годы пыталась родить от него сама! – заявила мне Джуна.

В душе моей опять стало мрачно, и я воскликнула:

– Но это же инцест! От смешения кровей рождаются уроды!

Джуна совершенно спокойно повернула ко мне голову и уверенно произнесла:

– У нормальных людей – да. Но царская кровь должна быть чистой!

Я не стала спорить, полагая, что ее задумка в принципе невозможна из-за давно прошедшего детородного возраста.

Потенциальные невесты мертвеца

…люди! Я На коленях стою, моля. Джуна

Женщин Джуна вообще не любила. Она их, мягко сказать, просто терпела. Своим орлиным взором она выискивала «инкубатор», который принял бы клетки ее мертвого сына для вынашивания плода.

Но каждый раз, когда новая мадемуазель бабочкой впархивала в офис Джуны и уже вот-вот была готова поддаться на уговоры родить внука от Вахо, все происходило по старой схеме. Случался очередной скандал, тетеньку обвиняли в воровстве губной помады, или накладных волос, или чего угодно, без разницы, лишь бы выгнать, и она уже никогда не появлялась, обуреваемая мистическим ужасом.

Клиника, где хранились замороженные клетки Вахо, в течение десяти лет добросовестно подыскивала суррогатную мамочку. Но по странному стечению обстоятельств тоже не находила, вытягивая из Джуны все больше и больше денег.

Моя работа над книгой Джуны была завершена. Я передала макет в типографию города Долгопрудного, где сразу же выросли цены. И все остановилось.

Тогда вышло несколько книг моих сказок, переведенных на разные языки. Я подарила одну из них Никасу. Увидев чужие рисунки в оформлении, Никас рассердился, что я знакома с настоящим художником и не использую

его картины для оформления своих чудесных притч.

– А что, можно? – удивилась я.

– Нужно! – ответил Никас.

Издательство «Эксмо» составило двухсторонний договор об издании очень красивого альбома «Никас. Энергия Вселенной», где сто моих притч проиллюстрированы сотней картин Никаса.

Я рассказала об этом Джуне. Она возмутилась:

– Никас не художник! – заявила она. – Я – художник! Эта книга должна выйти в «Эксмо» с моими иллюстрациями!

Так и получилось, что одновременно с работой над книгой, иллюстрированной Никасом, пошла работа над моим вторым сборником из ста притч под названием «Джуна. Энергия сердца», оформленным самой Джуной.

Издательство «Эксмо» заинтересовалось также и стихами целительницы. И так как материал для книги «Джуна – Джуна» был полностью собран, макет «Джуна. Сила божественного дара» составили достаточно быстро. Но произошла накладка. Вместо моих притч в печать сначала пошла книга «Джуна – Джуна».

Однажды я случайно проговорилась Никасу, что тороплюсь, поскольку надо еще заскочить к Джуне…

– Не ходи туда! – буквально заорал обычно спокойный Никас. – Она сумасшедшая! Она Пугачеву избила!

Я ничего не стала отвечать. Как можно запретить мне что-то делать, если работа начата? Юридические договоры составлены. Работа – это святое. А историю об инциденте с Пугачевой я слышала от самой Джуны. Кому интересно, приведу ее ниже.

Но вернемся все-таки к Вахо. Я стала говорить о наших совместных проектах с Джуной так подробно, чтобы читатель не вообразил, будто я руководствовалась лишь праздным интересом. Все шло своим чередом, события опутывали коконом, выбраться из которого не представлялось возможным.

Джуна при каждой встрече подчеркивала:

– Света, оформляй все документы на себя. Мне не надо никаких денег! Главное, чтобы у тебя было все хорошо.

Я ей не верила. Не верила, и всё. Поэтому издательство составляло документы на ее имя. И на ее банковский счет.

Я принципиально не брала с Джуны ни копейки.

И правильно делала. Потому что с периодичностью раз в неделю Джуна звонила и спрашивала:

– Книга вышла? Когда будет гонорар?

– Джуна! Издательство в данный момент планирует договор. А гонорары бывают после выхода книги, в конце второго квартала…

Джуна никогда не могла дослушать фразу до конца. Она начинала кричать, проклинать всех и вся и заявлять, что ей никаких денег не надо и чтобы я все это забрала себе.

Но проходила неделя, и все повторялось:

– Где книга? Где деньги?

Мы очень долго собирали материал для книги, улаживали юридические вопросы с издательством. Потом я мирила Джуну с редактором, который самоотверженно решился без меня прийти к ней, где в него швырнули табуреткой и предъявили обвинение, что он хочет заработать на известной персоне миллион долларов. Мы долго ждали, когда макет будет готов, когда его отправят в Китай для печати. Затем – саму книгу из Китая…