Джонделл
Шрифт:
— Вы очень сильный человек, Эрл, и в любом другом городе обошлись бы без неприятностей. Но этот город не такой, как другие. Мелевганиане — безумцы; разве вы это не знали? Они не любят чужаков. Конечно, вам ничего не стоило обратить в бегство тех двоих, но есть и другие, и кто-нибудь из них мог бы раскусить, кто вы такой. И тогда начнется охота, а дичью в ней будете вы. Вас когда-либо преследовала толпа? Ужасное зрелище. Мне однажды довелось наблюдать подобное, и я не хочу увидеть это снова. Такой шум… словно свора бешеных псов. А в конце… им приятно, когда люди кричат от боли.
А потом его возьмут и вздернут на крыше дома вместо флюгера, мрачно подумал Дюмарест. И все же женщина
— Меня здесь терпят. Даже считаются. Я приехала сюда пять лет назад и оказалась настолько удачливой, что смогла вылечить одного из местной знати. С ним произошел нервный срыв, и он просто взбесился. Нужно было или убить его, или попытаться успокоить. У меня оказались нужные лекарства и, подобравшись к нему достаточно близко, я сделала укол. Когда он поправился, то подарил мне дом, слуг и свободу проживания в городе. С тех пор меня и терпят. — Неема глубоко вздохнула. — Но тому, кто приехал со мной, не повезло.
— Значит, вы врач?
— Я специализировалась на психиатрии. Я знала, как здесь обстоят дела, и готовилась к этому. Два года проработала в клинике для душевнобольных, не спала ночами, училась, как обращаться с сумасшедшими, экономила на всем, чтобы закончить образование… — Неема помолчала, потом равнодушно закончила: — Нам следовало остаться в Урмайле.
— Ваша родина?
— Да, это маленький, обособленный городок, в котором проживают добропочтенные семейства со своей замшелой культурой. Я много путешествовала… побывала в Фроме, Икинолде, Саргоне… но нигде не находила себе места. Когда есть деньги, то можно путешествовать по всей Галактике; а без них остается только одно — сидеть в своем мирке, словно в яме. Так что я вернулась домой и стала готовиться к тому, чтобы сыграть по-крупному. Мелевган богат. Если вам удастся здесь выжить, считайте, что выигрыш у вас в кармане.
Жадность — это самая могучая сила во всей Вселенной, тот самый стимул, который заставляет людей рисковать собственной жизнью. Дюмарест посмотрел на женщину. Под слоем пудры он разглядел протянувшиеся от ноздрей к уголкам губ морщинки. Неема выглядела молодой, хотя и достаточно зрелой женщиной, но теперь Эрл знал, что она гораздо старше, чем показалась вначале.
— И вам здесь нравится? — спросил он.
— Жить среди ненормальных? А вы как думаете? — Она невесело рассмеялась каким-то надтреснутым смехом. — Вы в состоянии себе представить, на что похожа здешняя жизнь? Да, меня здесь терпят, но в любой момент один из этих размалеванных придурков может заинтересоваться, что у меня внутри. Каждый день, каждую минуту я живу так, словно пытаюсь удержаться на краю жерла вулкана. Я вынуждена потворствовать им, подлаживаться под их прихоти, говорить льстивые речи… в общем, едва ли не лизать им ноги. И не будь в Мелевгане несколько наиболее нормальных представителей знати, у меня ничего бы не вышло. Конечно, по нашим меркам они тоже безумны, но по сравнению с остальными — вполне нормальные люди. А еще у меня есть своя защита.
Неема подняла левую руку, и Дюмарест увидел тяжелый браслет, паутина филигранного украшения которого заканчивалась тонкой трубкой, нацеленной одним концом вперед с тыльной стороны ее кисти.
— Эта штучка стреляет иглами. Я ношу сразу два таких браслета. Если кто-то из мелевганиан слишком уж разойдется, я отправляю его в глубокий сон. Но однажды я промажу, или что-то заест, или разбушевавшихся окажется слишком много. Так что это всего лишь вопрос времени.
Портшез замедлил движение, и Неема приподнялась, а когда он остановился, отдернула занавески. Улица впереди оказалась запруженной толпой людей. В воздухе стоял
— Лангед! Что там случилось?
Стоящий впереди хегельт ответил, не поворачивая головы:
— Дорога перекрыта, госпожа.
— Тогда разворачивайтесь. Возвращайтесь назад и отыщите обходной путь. Быстрей!
Портшез начал разворачиваться, и Неема опустила занавески. Ее лицо выглядело напряженным и встревоженным.
— Идиоты! — гневалась она. — Тупые, невежественные идиоты!
— Кто? Хегельты?
— Кто же еще? — Она схватила Дюмареста за руку, когда тот попытался отдернуть занавес. — Не выглядывайте. Не дай Бог вас заметят. Эта взбудораженная толпа не сулит ничего хорошего. Массовая истерия может выплеснуться волной насилия… а эти чертовы придурки топали прямо на толпу.
Дюмарест посмотрел на руку, сжавшую его запястье. Она дрожала. Он осторожно разжал пальцы Неемы.
— Но почему они так действуют?
— Кто? Хегельты? Кто их знает. Они же сами могут стать первыми жертвами, но их это, похоже, мало волнует. Или им захотелось, чтобы я подверглась опасности. — Внезапно ее лицо скривилось в уродливой маске. — Они не любят меня. Во всем городе меня никто не любит. Они ревнуют и завидуют моему богатству и моему положению. Всякий раз, выходя в город, я чувствую за собой слежку. Эрл! Я…
Неожиданно Неема разразилась рыданиями, ее пальцы вцепились в его плечи, ногти вонзились в пластик его одежды. Дюмарест прижал ее к себе и, поглаживая, с мрачным лицом смотрел поверх переливающихся медным золотом волос. Жадность этой женщины, одержав верх над здравым смыслом, заманила ее в ловушку. Зараженная безумием, среди которого ей приходилось жить, постоянно подвергаясь воздействию извращенной логики окружающих ее людей, Неема сама потеряла способность здраво мыслить. Присущее нормальному человеку умение сдерживать свои эмоции почти утратилось, и теперь у нее явно развился параноидальный комплекс.
А быть может, перед ним просто женщина, у которой были причины бояться и которая, живя в постоянном страхе и все время подавляя свои эмоции, не смогла больше удерживать их в себе.
Повысив голос, Дюмарест приказал:
— Лангед! Выбери кратчайший путь к дому своей госпожи. Если попадется толпа, обходи ее стороной.
— Слушаюсь, господин.
— И поторопитесь.
К тому времени, как они прибыли к дому — круглому сооружению, разрисованному красными, желтыми и ярко-голубыми завитками, — Неема взяла себя в руки. Дюмарест последовал за ней внутрь, в небольшую комнату, явно принадлежавшую женщине, с мягким жемчужным светом, который проникал сквозь перламутровые стекла окон. Там Неему поджидал мелевганианин — высокий, с дико раскрашенным лицом мужчина, одетый в некое подобие тоги приглушенного оранжевого цвета, ниспадавшей от плеч прямо до пола.
— Мне доложили, что товары, доставленные торговцами, перешли к тебе, — резким, скрипучим голосом произнес он.
Поклонившись, Неема мягко ответила:
— Это так, мой господин.
— Я желаю их забрать.
— Они ваши, мой господин.
— А если я решу не платить?
— Они ваши, мой господин, — повторила женщина. — Для меня великая честь оказать услугу избранному.
Рот на кошмарном лице приоткрылся, показывая заточенные зубы.
— Ты весьма учтива, Неема. Мне доставит удовольствие забрать у тебя товар. Те реактивные снаряды, что находятся в тюках, необходимы Стражам для защиты города и, следовательно, тебя. Там есть и другие ценные вещи. Оборудование наших шахт уже устарело, но теперь его можно обновить. Ты очень хорошо поступаешь.